Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

УНАСЛЕДОВАНО

На другой день, к счастью, догадался, что унаследовал вчерашний, вчера же проснулся раньше обычного, в шесть утра, чтобы открыть псс том 6 335-ю, на ней лежала закладка в виде рождественской открытки, доставшейся от деда, 1907 года, страницу «Преступления и наказания», чтобы с увлечением вчитаться в текст, унаследованный от Фёдора Михайловича, и тут же, прежде чем попить чаю, утреннего, крепкого, из китайской фарфоровой чашки,  перейти к своему тексту, ритмичному, как ход маятника, дабы на следующий день, не забывая себя, перешагнуть в девятнадцатый век и зажить жизнью Раскольникова, ещё до обнаружения в подвале у дворника, под лавкой, топора, ведь, здраво поразмыслив, топор сам по себе не имеет значения, в конечном счете, слишком часто меняется место действия, но сущность человека не меняется, того самого человека, последовательно воспроизводящегося помимо собственной воли, на произвол судьбы, ликующего и страдающего, приобретающего характеристику, унаследованную из «Преступления и наказания» для собственной ценности.

Юрий КУВАЛДИН

НЕЧТО ОРИГИНАЛЬНОЕ

Когда вот сейчас что-то пишешь, то должен понимать, что это давно было, ты перелетаешь из сей минуты, скажем на десять лет вперёд, тогда острее возникает понимание убежавшего времени, к которому относишься вполне снисходительно, потому что ты навсегда «отпечатан», но чтобы с головой погрузиться в текст, никогда не должен останавливаться и расслабляться, и этот путь я избрал себе с детства, когда все куда-то бежали, а я писал, когда носили тогда узкие брюки, я ходил в клешах, всегда хочется сказать что-то против себя в прошлом, ведь когда-нибудь это вернется, бесспорно, в этой философии есть нечто оригинальное: когда все ходили пешком, ты ездил на своей машине, когда все сели на машины, ты стал ходить пешком и, главное, одни всю жизнь живут в жизни, а ты постоянно живёшь в тексте (примеры для ясности: Достоевский в тексте, Малер в нотах, Малевич в картинах… etc, константы, живее живущих в жизни).

Юрий КУВАЛДИН

ПОМНИТСЯ

Что тебе помнится, и кто бы подтвердил, что воспоминание соответствует тому моменту, который, упоминая, ты назвал адекватным событию, этим объяснялась вся предшествующая история, уверенность в правоте которой вызывала восхищение вождей, специально заказывавших углубить историю своих удельных княжеств до сотворения мира, так вот, вся история сочинялась на глазок, поскольку дело было далёкое, а существуют только инспирировнные протоколами властей записи, и то что написано, казалось, уже не переиначишь, конечно, можно избежать ошибки при нескольких свидетелях, но Куросава в своём «Расёмоне» (по Акутагаве) показал, что истины вообще, для всех, не существует, есть только истина художника, которому и нужно отдавать благодарность за то, чтобы прийти в мир воображения для создания собственного миропонимания, и чтобы твоя поэзия вызвала радостные чувства, которые каждого человека изредка навещают.

Юрий КУВАЛДИН

КУВАЛДИН С ВНУЧКОЙ ЛИЗОЙ НА ЗАНЯТИЯХ (20 сентября 2020 года)


КУВАЛДИН С ВНУЧКОЙ ЛИЗОЙ НА ЗАНЯТИЯХ (20 сентября 2020 года)

Воспринимаем объекты чувственно для последующего анализа рассудком, накапливаем текстовую информацию, прокручиваем в головке и пишем свои тексты (по совету Иммануила Канта).

СУЩНОСТЬ ЛУЖИ

Основной вопрос философии сводится, как ни крути, к сущности лужи, потому что, если разобраться, затем лужи служат стуже, чтобы ты падал, иногда даже из состояния бытия переходил в небытие, неожиданно поскользнувшись, а если ожидаешь чего-то, то и не упадёшь, не испытаешь всю прелесть падения на заледеневшей луже, именно неожиданно, в этом вся истина, да ещё припорошенной лёгким красивым снежком, потому что всё на свете нужно, и в первую очередь необходимы лужи, отражающие ночью звёздное небо, чтобы ты всю дорогу ощущал нравственный закон в себе, и не просто так нужное присутствует везде и во всём, ведь человек пытается разобраться в этом, не тот, так этот, или какой-нибудь третий догадается, что гром нужен для того, чтобы с неба полилась вода и повсюду сделались лужи, которые обязательно дождутся стужи для того, чтобы грохнувшись, ты распознал их сущность изнутри и снаружи.

Юрий КУВАЛДИН

НАИЗНАНКУ

Есть даже «задний ум», которым мы сильны, о чём тут говорить, когда все истины вывернуты наизнанку, а сердце утратило любовную начинку, превратившись в пламенный мотор, так что то, что целительно телу, противно духу, не душе, не дыханию, а тексту, который и есть дух, а не нечто состоящее из неосязаемости, когда не о чём говорить всерьез, поскольку тело и текст несовместимы, и в конечном счете мы чувствуем изъяны в любой философии, где претворяются поверхностные кульбиты без проникновения в спальню царя Соломона.

Юрий КУВАЛДИН

ПРОШЕДШЕЕ НАСТОЯЩЕЕ

Прошедшее тает столь незаметно, что последующие перемены почти не удивляют, как не удивляет дерево, когда бывшее семечком, потому что всё растянутое во времени проходит мимо нашего внимания, сосредоточенного на близлежащем или стоящем, и почти не поддаётся воспитанию человек, припечатанный к своему месту и времени у своей яблони, возле которого он свалился с ветки, а ты смотришь на него пронзительным взглядом, сожалея неосознанно о том, что и этот человек мог быть не Шопенгауэром, но уровня философа, ведь мозги у него такие же, как у этого умного немца, и ты, отличавший умного от глупого, всегда приходил в движение сожаления об утраченных возможностях, впрочем, все мы находимся «здесь» и наблюдаем постоянный переход настоящего в прошедшее.

Юрий КУВАЛДИН

ТРЕВОЖНОЕ ЧУВСТВО

Поднимется что-то в душе тревожное помимо твоей воли, когда мозг произвольно комбинирует разрозненные фразы, а ты мыслишь только текстуально, как будто уже много раз слышал эту тревогу, но не мог понять её сути, она же сводилась к каким-то очень простым вещам, связанным с привычками и с расставаниями с привычным, с людьми которых любил, и которые исчезли, на чём покоился смысл жизни, и всё это уместилось в одном чувстве тревоги, ты испугался, что неизбежно потеряешь многих, и сам исчезнешь, причинив кому-то боль, но вот тревога смолкла, чтобы через время повторить мытарства, когда бы пришлось не досчитаться кого-нибудь, и тревожное чувство уместилось в понятии смысла жизни.

Юрий КУВАЛДИН

МНОГО МАЛО

Много не всегда полезно, но и, в свою очередь, немного тоже бывает неэффективно, так человек и находится в постоянном состоянии выбора между «много» и «немного», хотя само понятие «немного» не означает «мало», после чего начинается сетование, что чего-то не хватает, и так всё время, пока, наконец, человек отказывается от всякого счёта, и легко вздыхает подставляя лицо дождю и насыщаясь плодами дикорастущей банановой пальмы, с которой он совсем недавно слез и стал ходить на задних конечностях в поисках смысла жизни в «Бесах» Фёдора Михайловича Достоевского, который тоже очень любил бананы, никогда не забывая, кто он и откуда.

Юрий КУВАЛДИН

МОЖНО НЕЛЬЗЯ

Можно сделать то, что нельзя, но зачем это делать, если после этого у тебя не будет можно, вот в том-то и дело, что постоянно можно вытягивает нельзя, хотя очень хочется осуществить то, что именуется «нельзя», и в этом кроется вся тайная сущность человека, который постоянно хочет сделать то, что нельзя делать, и даже делает, но никогда не сознается прилюдно в том, что он совершил осуждаемое всеми людьми нельзя, так и продвигается человек между двумя противоположными точками «нельзя» и «можно», о которых постоянно и мудро толкует Шопенгауэр, и раздирает человека в каждом отдельном случае совесть, этот «когтистый зверь», по словам Пушкина.

Юрий КУВАЛДИН