Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

ПОНАРОШКУ

Если налево пойду, на улицу выйду, если направо пойду, в переулок выйду, если прямо пойду на бульвар выйду, если через проходной двор пойду, на площадь выйду, если назад пойду к магазину приду, если по диагонали пойду, до аптеки дойду, полная свобода передвижения от смерти до рождения, как у Льва Николаевича, роман которого «Войну и мир» можно сократить до названия, не взирая на чины и звания, потому что не знался с Фёдором Михайловичем, который пойдет налево, придёт к обеду, чтобы беседу вести с самим собой, как каждый настоящий писатель беседует сам с собой, одну фразу прикрепляя к Наташе Ростовой, другую к Мадам Бовари, третью к рыцарю пролетарской революции Копёнкину, потому что «ребёнками» революцию делают, те вообще на месте не сидят, по прямой редко ходят, всё норовят через забор перелезть, а то и сломать забор, вздор сущий, Всемогущий посмеивается, глядя из своего окошка на всю эту «суматошку», лишь старики знают о жизни всё, ведь она идёт понарошку.

Юрий КУВАЛДИН

К 70-ЛЕТИЮ МАРГАРИТЫ ПРОШИНОЙ Инна Иохвидович «РАЗНООБРАЗИЕ ТИПАЖЕЙ СОВРЕМЕННОЙ ЖЕНЩИНЫ»



К 70-ЛЕТИЮ МАРГАРИТЫ ПРОШИНОЙ


Инна Иохвидович «РАЗНООБРАЗИЕ ТИПАЖЕЙ СОВРЕМЕННОЙ ЖЕНЩИНЫ»

Три рассказа писательницы Маргариты Прошиной


Первый же прочитанный мною рассказ этой писательницы «Одноглазая» меня просто потряс! Его героиня Раиса, крупная некрасивая женщина, буквально «нашла своего суженого» пьяным в снегу, если бы она его не потащила, то он бы совершенно точно умер от переохлаждения! Именно она стала его настоящей Спасительницей!
В России, где женское население превалирует на одиннадцать миллионов человек, найти себе достойную, да и просто п а р у, особенно для   женщины ещё и  искалеченной (Рае, работавшей токарем выбило глаз) потому многие,  часто даже незнакомые люди называли её «одноглазой»!
И вот у неё, не совсем молодой, но ещё совсем нестарой, появляется м у ж ч и н а, притом настоящий, их любовь, сложно назвать сексом! Это было их настоящее единение!  Маргарита Прошина описывает чувства своей героини, откровенно, но деликатно! В этом и проявляется её писательское мастерство!
Её героиня религиозна, но стихийно, как и многие простые люди, не читавшие ни псалтырь, ни писания, но верующие честно и крепко, с рождения до смерти. Потому трогательно, до слёз сновидение героини с ангелами и с покойной матерью, что объясняет дочери, что и и она и ангелы спустились с неба, чтобы быть на её свадьбе...
Но, увы жизнь жестока в своей правде, и рассказ оканчивается настоящей трагедией для героини рассказа. За «суженым» приходит его жена, которую известили соседи Раисы по подъезду...
А сама Раиса, вопрошает: «За что, Господи?», приложив ладони к лицу, она зарыдала».
При такой казалось бы печальной концовке, рассказ у меня не оставляет ощущения безысходности, кажется, что у «одноглазой» есть удивительное «будущее», что возможно   в рождении ребёнка или в ином счастливом случае...

Второй рассказ называется «Проводница», что сразу указывает на профессию главной героини.  Проводница Лариса рассказывает о своей жизни визави, в которой угадывается автор.  Жизнь проводницы мало чем отличается от жизни миллионов женщин в Советском Союзе.  Миллионы женщин, как и она получили профессиональное образование. Она стала фельдшером, вышла замуж, мужа забрали в армию через пять дней после свадьбы, а потом муж погиб на о. Доманском, из фельдшеров пришлось ей уйти, (нищенская зарплата, а ребёнок- сынок растёт) Вот и стала проводницей, денежней, да со своими тяжелейшими моментами, т.к. приходилось собой расплачиваться, собственным телом... Вот такое было женское «счастье»...
Этот рассказ чётко отражал начинавшуюся эпоху «застоя», как назовут её позже...

И третий рассказ, отличающийся от первых двух, «Нелька» об интересном феномене конца двадцатого - начала двадцать первого века - доминантной женщине, или как в двадцать первом веке её назвали - Домина!
Главная героиня рассказа Таисия Павловна с самого начала напомнила мне самку богомола, которая съедает самца после спаривания. Но не будучи столь кровожадной, она поедом, годами и десятилетиями «ела» своего благоверного Ивана Даниловича, совершенно преданного ей... Она и к собственному сыну относилась не лучше! Он, подобно отцу был столь же предан матери. Только сама же Таисия Павловна была убеждена, что она «вечно страдающая» достойна лучшего ухода, чем тот, что предоставляли ей муж с сыном.
Но вот Валерий - сын полюбил иногороднюю, уроженку Читы, работавшую на заводе вместе с ним Нельку!  В ней тоже просматриваются черты домины, но она, естественно не доходила ещё до вершин самодурства, как её свекровь.
Молодые, несмотря на недовольство матери поженились.
И, можно предполагать, что после смерти Таисии они вместе с Катей, дочкой молодых и внучкой «страждущей» - естественно ставшей в старости больной, знаем, что очень скоро исполнится мечта Нельки, она станет обладательницей хором в центре Москвы!
На мой взгляд удались Маргарите Прошиной женские образы в этом рассказе. Сама Нелька, по имени которой назван рассказ, является доминой современного типа, не «страждущая», а молодая женщина, знающая чего она хочет! Это новый женский тип в современном женском рассказе.
Маргарита Прошина своими рассказами женской тематики представляет разнообразие типажей современной женщины... Что редко кому удаётся. 



Штутгарт

ВЕТЕР

Наотмашь справа по щеке, потом в затылок, из переулка резко в лоб, так отовсюду, ни направленья, ни прямой, из всех щелей, ни северный, ни восточный, ни южный, ни западный, отовсюдный, колесом, вращающимся экватором, успением рождества, женские крики вроде покохай меня мой ветротеос, со свистом уносясь ортогонально диагонали, вдоль бульвара и поперёк, воронка вращающаяся золотых листьев на площади восставших и падших, водоворот с переворотом к стальному небу с несущимися свинцовыми облаками, невыносимо давящая неумирающая советская стая, крутой космос, смерч экстаза, коленчатый вал вечного двигателя орбит, вихри враждебные сталкиваются и воздушным фонтаном, вознесением винта добивают до чёрного революционного солнца.

Юрий КУВАЛДИН

КРАСНОЕ

Только не в красных тонах, можно в каких-нибудь серых, усилив чёрным по канту всего периметра, чтобы создалось ощущение невероятной защищённости от возможного появления этого красного, бьёт по темечку и режет глаз, отойди снисходительно в тень ели, которая тоже очень сильно боится красного, вернётся уверенность в сером с дождиком, а лучше с нажимом, ливня, дабы красному не повадно было бы красить всё вокруг красным, полыхая пламенем, оригинальное зелёное, с молоком матери вспоённое, живое, ненаглядное, пусть само по себе под серым небом стареет, помнится, все мы были молодыми, не выносили пожаров в лесах наши души огнеопасные, но при определённых обстоятельствах возникновение красного приобретало несокрушимую уверенность жара Цветаевой: «Белая гвардия, путь твой высок!».

Юрий КУВАЛДИН

УДАЛИВШЕЕСЯ

Писать нужно так сложно, чтобы тебя никто не понимал, кроме любителей литературной формы (которая и есть содержание), вот ведь ясно, что прошло слишком много времени, чтобы самому стать формой, когда даль прошлого приобрела вид хрупкой снежинки, такой хорошенькой, светящейся, орнаментальной, конструктивистской, что и всё это самое ушедшее представилось невероятным счастьем, всё плохое улетело в чёрную дыру бесследно, и вот, глубоко осознанная сущность жизни, на сей раз обращенная в этот ледяной кристаллик, догадался, что, вопреки всему, нужно складывать свою снежинку из воспоминаний, оставшихся в моей памяти, и от этой по-детски наивной мысли удивился бытийной глубине, сталкивающей понятия живого и мёртвого, и отчетливо разглядел в капле от растаявшей снежинки свои старческие и одновременно младенческие черты.

Юрий КУВАЛДИН

КУВАЛДИН С ВНУЧКОЙ ЛИЗОЙ 19 августа 2020

КУВАЛДИН С ВНУЧКОЙ ЛИЗОЙ 19 августа 2020
Лиза только что прочла мне начало Шестой часть «Преступления и наказания», написанной Достоевским летом 1866 года в Люлино: «Для Раскольникова наступило странное время: точно туман упал вдруг перед ним и заключил его в безвыходное и тяжелое уединение. Припоминая это время потом, уже долго спустя, он догадывался, что сознание его иногда как бы тускнело и что так продолжалось, с некоторыми промежутками, вплоть до окончательной катастрофы. Он был убежден положительно, что во многом тогда ошибался, например в сроках и времени некоторых происшествий. По крайней мере, припоминая впоследствии и силясь уяснить себе припоминаемое, он многое узнал о себе самом, уже руководясь сведениями, полученными от посторонних. Одно событие он смешивал, например, с другим; другое считал последствием происшествия, существовавшего только в его воображении. Порой овладевала им болезненно-мучительная тревога, перерождавшаяся даже в панический страх…»

БУДЕТ ЧТО ВСПОМНИТЬ

Запомнит всё это, всю жизнь думал он, перемещаясь во времени и в пространстве, чтобы увидеть и запомнить другое, после чего третье вытеснило из памяти предыдущие запоминания, и так до бесконечности, когда особенно старался запомнить всех собравшихся за обильным столом с выпивкой в саду под яблоней, когда не только он, но и другие, хмельные и весёлые, при каждом новом тосте восклицали: «Будет, что вспомнить!» - но никто из них так ничего и никогда не вспомнил, и даже прочерк между датами рождения и смерти запоминающих смыло неумолимым временем.

Юрий КУВАЛДИН

ЧЕЛОВЕКОМ НЕ РОЖДАЮТСЯ

Писателю необходимо многим пренебречь, чтобы иметь право думать о своём классическом бессмертии, с этой точки зрения можно сказать, что жизнь писателя протекает наоборот по отношению к обществу, расставленному по полочкам штатного расписания государства, там идёт карьерный рост, а писателю на всё это дело глубоко наплевать, у него нет карьерного роста, он никуда не спешит в своих ежедневных трудах по расширению страниц своих книг, причём почти всегда идёт не в ногу с обществом, но соответствует дыханию вечности, поэтому окружение его недооценивает, но объективная ценность писателя торжествует после его смерти, речь идет о глубоких непостижимых вещах, смерти тела и бессмертии Слова, вот в чём предмет нашего интереса к классике, к особенностям знаковой реальности, обучающей постоянно пополняющийся животный мир под именем «человечества», но человеком не рождаются, им становятся, во всяком случае, проявляют потуги к этому, в большинстве своём неудачные.

Юрий КУВАЛДИН

НА КОРОТКОЙ НОГЕ СО ЗНАМЕНИТОСТЬЮ

И не подумал он о том, что миновало столько лет, а та знаменитость всё ещё оказывает на него сильнейшее влияние, и никак из-под тяжести этого монумента ему не выбраться, хотя в начале пути отношения у них складывались неплохо, поскольку знаменитый позволял посидеть у него, пролистать его книги, и даже перестукивать на пишущей машинке его новые запрещённые вещи, а когда уходил, то находился под сильным впечатлением от общения, оттого, что считал себя другом маэстро, рассказывал в различных компаниях, что он друг «самого», это на окружающих производило сильное впечатление, ну, надо же, он на короткой ноге, как говорили ранее, с гением, а сам себя как бы отложил в сторону, потому что убедился, что жизнь в качестве друга гения и так хороша, протекает должным образом, внешне они во многом были похожи, но его прошедшая жизнь приравнялась к нулю, хотя он до смерти гордился тем, что был другом знаменитости.

Юрий КУВАЛДИН

БЕЗРАЗЛИЧИЕ

Не различает цветов, и такое бывает, не различает «правду жизни» с воображением, не различает вредные советы с полезными, не различает кашля с насморком, уздечку с намордником, противогаза с маской, необходимые правила поведения путает с построением вертикали власти, трагедию не различает с фарсом, чувствует себя счастливым в то время, когда всем плохо, за высшую истину почитает парады, которые не различает с войной, с безразличием относится к культуре, не различает хор Пятницкого с балетом Большого театра, во искупление своих грехов не меняет свою точку зрения, задеревенев в безразличии.

Юрий КУВАЛДИН