Category: общество

«Не нДравится мне это»

Он весь такой негативный, что ничего ему не, как говорил Чехов с буквой «Д», к примеру, в рассказе «Маска» или в вершинном его, гениальном рассказе «Архиерей», «не нДравится», и так оно вошло в оборот интеллигентной публики, посмеивающейся над необразованным людом, «не ндравится мне это», хоть кол на его голове тиши, а ему не нДравится ничего, все люди вокруг него не нДравятся ему, вся Москва ему не нДравится из-за широких тротуаров, из-за толкотни в метро, и оттого, что повсюду хвастаются умом москвичи, конечно, его тянет назад к избушке и берёзке, с удобствами на дворе, с русской печью, за которой сопит телёнок, с ухватом и со щами в чугунке, из которого вся семья в дюжину ртов ест прямо из него деревянными ложками.

Юрий КУВАЛДИН

ВЕСЬ ЛЮД ЗЕМНОЙ КРУТЯТСЯ ВОКРУГ ТЕБЯ

Всегда и всюду каждый миг родившийся видит всех, весь люд земной вокруг себя, и каждый собою созданный и покоряемый простым соображеньем о том, что мало кто обращает внимание на его суждение о правильном устройстве всего на свете, он ведь только один знает, как надо жить, любить, и защищать себя от тех, кто вместо слова «мир» бормочет слово «ворд», воротами встающий между ними, ордою набегающий на слово, которое ловить не переловить, условно говоря, вот ворд и говорит, крути вокруг себя весь белый свет, он крутится с другими, такими же гигантами, познавшими себя как центры сущего, но колесо тяжёлое вращает всех и вся, и центры мира уплывают в вечность, не доказав ничего ни странам, ни себе, ни прочим, лишь остаются те, кто превратился в текст.

Юрий КУВАЛДИН

ПОХВАЛА

Литературная мелочь закупорена в своём теле, как килька в консервной банке, никогда не скажет доброго слова о коллеге, потому что тем самым умалит себя, маленького, до микроскопической букашки, хотя и среди букашек попадаются симпатичные, и когда коих похвалят великодушные люди, то букашки превращаются в красивых бабочек, иными словами, похвала вдохновляет людей, у них вырастают крылья для совершенствования своего полёта, ведь всегда приятен добрый отклик человеку, особенно творческому, и в этом месте я с неизменной улыбкой вспоминаю слова Юрия Нагибина о том, что «художнику нужна похвала и только похвала», но на такую щедрость способны только великие души, потому что они не заботятся о своём величии.

Юрий КУВАЛДИН

ПЕРЕЕЗД

Переезд с места на место вдохновляет людей, когда из Медведково перебираются в Бутово, естественно, увеличивая жилую площадь и значительно улучшая в новом доме жилищные условия, но ещё целесообразнее переезд из одной климатической зоны в другую, более благоприятную, скажем переезд из Москвы в Новую Зеландию, но тут уже нужна необычайная смелость, поскольку не только меняются родные стены, но и лексическое окружение, хотя оно с годами сглаживается, как бывало в далекие эпохи, когда где-нибудь на территории современного Гондураса строили пирамиды, слух о которых дошел из черной Африки по живым телам людей, расселившимися по всему земному пространству 8 миллиардов лет назад, ещё до возникновения жизни на земле, и в этом месте все смеёмся дружно.

Юрий КУВАЛДИН

ЗА РУЧКУ

Прожить с любимым человеком год, это уже много, а если прожить два года, то по нынешним временам и нравам почти рекорд, что уж говорить о трех годах, о четырёх, когда не смолкая сплошь и рядом повторяется, как молитва, слово «развод», а вот, скажем, девять лет ходить по старинным московским улицам за ручку, как ходили на большой перемене в первом классе парами мальчики в серых гимнастёрках, как солдаты, с девочками в чёрных фартуках, то это уже целая вечность…

Юрий КУВАЛДИН

ЗЕЛЁНЫЙ СНЕГ, БЕЛАЯ ТРАВА

Трава белая, самый подходящий цвет для травы, а то все время говорят «трава зелёная», «снег белый» и даже ещё ухитряются так тавтологию вкручивать, что глазам больно: «скатерть белоснежная», и всё это говорит о том, что люди не видят слов, не чувствуют их многозначности, не знают, на какой фундамент слова опираются, впрочем, ладно, пойдём дальше, ведь если посмотреть внимательно на траву, то слово «зелёная» само по себе сидит крепко в слове «трава», что уж говорить о снеге, конечно, для меня он всегда какой-нибудь «не снежный», а, скажем, чёрный, или синий, или зелёный, чаще всего снег и бывает чёрным, как у Булгакова, особенно в Москве, и вот белая трава в зелёном снегу.

Юрий КУВАЛДИН

ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ ПРИВЫКАНИЕ

С момента явления на свет начинается привыкание по слову ко всему, что рядом, женщина, которая становится матерью, мужчина, становящийся отцом, Достоевский, читаемый вдоль и поперёк, изгибистый переулок, исхоженный из конца в конец, и всё это ценимое, применительно в полной мере к любому человека, который ценил высоко столь привычный и справедливый мир, в котором он оказался после детского дома в возрасте 7 месяцев, когда учтивость его к окружающему равнялась нулю, с течением же времени он разбирался в своей жизни с неменьшей точностью.

Юрий КУВАЛДИН

ГОСТЕПРИИМНОЕ АКТЁРСТВО

Кто ждёт гостей, тот сам превращается в гостя, маскируя всячески самого себя, потому что в гости ходят приукрашенными, приодетыми, а ждущий разыгрывает из себя добряка, считая эту встречу как необходимую дань этикету, эффект от которого несомненен, ибо твой рассудок всегда направлял тебя на правильное исполнение своей роли в обществе, раз это общество представляет из себя театр, пусть и провинциальный, но истинный след в душе оставляющий, потому что в грязь лицом не ударил.

Юрий КУВАЛДИН

СУМЕРКИ ОСЕНИ

В ржавых сумерках дней Петербург, зоркий Пушкин не зрит Мандельштама, возглашающего, что он яма, а осеннего сумрака стон есть железная ржа гражданина, Медный всадник проносится мимо, заржавевшей подковой топча мысль того и другого, но чтобы в свет явилось звенящее слово, нужно валенки хода бесшумного на пиита надеть поутру, медь натру до собачьего блеска, восклицал же Волошин тогда, как заката ржавеют лучи, разглядеть через век я бы мог под имперской шинелью всю прорву неоглядных заборов берёз, но не видно ни зги, чёрный снег, стал грачами похож на весну, что для смертных пришла навсегда.

Юрий КУВАЛДИН

ВТОРОСТЕПЕННОЕ

Второстепенное бывает откровенным, наслушавшись дрозда второстепенного, сам постепенно стал второстепенным в лесу среди людей первостепенных, степенно озирающих округу в пределах предназначенного круга для волеизъявления недуга, когда вспорхнула с жердочки подруга, предпочитая управленцу друга вполне второстепенного, недаром готовит дятел стуки по берёзе, где проливают землепашцы слёзы о постоянных кознях непогоды, в другие годы было веселее, да и берёзы шли на первом плане, с избушкой сочетались первоклассно, ну а теперь о трансцендентном грёзы в контексте одиночества прекрасном.

Юрий КУВАЛДИН