Category: напитки

АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВ С ЭЛЬ ГРЕКО ДАВНИЕ ДРУЗЬЯ

АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВ С ЭЛЬ ГРЕКО ДАВНИЕ ДРУЗЬЯ
Выставка на Долгоруковской. Художник Александр Трифонов у своей картины "Эль Греко". 11 декабря 2019. Клуб-галерея Минима.
Как-то художник Александр Трифонов сказал: «Вот один из них. Я - художник Александр Трифонов "Эль Греко", холст, масло, 100 х 80, 2014, - дал пламенный полёт души, рожденной из небытия воскресения. Это мой Эль Греко, персональный, потому что с первых своих картин я стремился к непохожести, к оригинальности, к своему цвету и к своей форме. И к этому меня привёл синтез Эль Греко с Малевичем. Да, все мы рождаемся для того, чтобы сказать свое собственное слово в искусстве. Но невольно питаемся все мы без исключения предшественниками. Потому что являемся в этот мир пустыми сосудами. К этим несколько торжественным размышлениям привёл меня парадный Лувр, в котором хочется застегнуться на все пуговицы и застыть по стойке "смирно", как меня учили в армии на сцене Театра Красной армии, в котором я проходил срочную службу. Красная армия с красным Эль Греко! Звучит неплохо...»

ГУДКИ СОВЕСТИ

Тесно в тисках совести, вести несёт теснота о твоём стеснении, стушеваться, раствориться, испариться, исчезнуть, провалиться сквозь землю, когда от вспышки смущения сдавливает виски, и глаза сами собой отводятся в сторону оттого, что на тебя во все глаза смотрят такие же зажатые в тиски совести глаза, твои двойники, ибо все по одной мерке сделаны, вот потому себе подобных совесть не выносит, она таит в себе все те же чувства и мысли, что и у другого, об этом каждый догадывается, и бежит прочь, чтобы не стать добычей другой совести, вещающей о том же, о чём ты думал в этот миг, но надо спрятать чувства и скрыть свои помыслы, и говорить нейтрально о погоде, о моде, о природе, о пароходе, идущем по реке с гудками совести.

Юрий КУВАЛДИН

КТО КУДА И ОТКУДА

Проза любит петь в застольях, раскрасневшись и смеясь. В рязанской Туме на Дне учителя меня в начале праздника взяли под руки две полногрудые учительницы и втолкнули в учительскую, где на табурете в углу стоял ящик водки. Налили мне стакан, и сказали, чтобы пил до дна, иначе праздник не получится. За столом я был радужно весел, передо мной стоял эмалированный таз с отварной телятиной. Говорили, бычка специально перед готовкой закололи, чтобы закуска свежей была. Баянист с папироской в зубах лихо заиграл.
 

Чем-то наша славная земелюшка распахана?
Не сохами то славная земелюшка наша распахана, не плугами, -

 

начинает кто-нибудь грудным тенором. И прочие нескладно, прикидываясь, что они шутят, подхватывают с грустной, безнадежной удалью:

 

Распахана наша земелюшка лошадиными копытами,
А засеяна славная земелюшка казацкими головами...

 

А потом:

 

На сумерки буен ветер загулял,

Широки мои ворота растворял, -

Широки мои ворота растворял.

Белым снегом путь-дорогу заметал...

 

В приговорах, притопах-прихлопах, буйна водка на столе. А баянист под столом.

 

Юрий КУВАЛДИН