Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

ПОНАРОШКУ

Если налево пойду, на улицу выйду, если направо пойду, в переулок выйду, если прямо пойду на бульвар выйду, если через проходной двор пойду, на площадь выйду, если назад пойду к магазину приду, если по диагонали пойду, до аптеки дойду, полная свобода передвижения от смерти до рождения, как у Льва Николаевича, роман которого «Войну и мир» можно сократить до названия, не взирая на чины и звания, потому что не знался с Фёдором Михайловичем, который пойдет налево, придёт к обеду, чтобы беседу вести с самим собой, как каждый настоящий писатель беседует сам с собой, одну фразу прикрепляя к Наташе Ростовой, другую к Мадам Бовари, третью к рыцарю пролетарской революции Копёнкину, потому что «ребёнками» революцию делают, те вообще на месте не сидят, по прямой редко ходят, всё норовят через забор перелезть, а то и сломать забор, вздор сущий, Всемогущий посмеивается, глядя из своего окошка на всю эту «суматошку», лишь старики знают о жизни всё, ведь она идёт понарошку.

Юрий КУВАЛДИН

КРАСОТА УВЛЕЧЕНИЯ

Улавливали фокусировку на деталях эстетического характера, капители, карнизы, наличники, фризы, портики, состояние ночное без подсветки, то же в ночи с бьющими снизу вверх направленными лучами, увлечение чтением совершенствует кровообращение увеличенных мастером синтаксических конструкций, лучшее средство, состоящее сплошь из тайных помыслов, подбито под удовольствие восприятия, иначе нельзя, приятели, дом строится не для жизни, а для искусства, взволнованные глаза справа налево по диагонали вгоняли в восторг первостатейные архитектурные, скульптурные фрагменты, интеллект воплотился в арку, держащую мост и этажи, всемерно подчёркивая неуловимые реальности кантилены, чтобы безоглядно, безрассудно, интеллигибельно, иначе говоря, посредством интеллектуальной интуиции принимать участие в созидании, поскольку совершенно очевидно, что лечение влечением преувеличивает до восторга значение красоты увлечения.

Юрий КУВАЛДИН

ЧУВСТВО МЕРЫ

Чувство меры есть составная часть художественного вкуса, та часть, которая подобна врачебной рецептуре, породившей новейший литературный стиль рецептуализм, а в прошлом преобразившей врача Чехова в гениального писателя, поначалу веселившего народ юморесками, лоскутами фельетонов и скетчей, а в развитии, благодаря всё той же врачебной рецептуре, приведшей к высотам интеллектуальной импрессионистичной литературы, при чтении которой утончённый эрудированный взыскательный читатель невольно превращается в писателя, поскольку на вершинах духа иного и быть не может, когда всё прочее в жизни материального потребления тщета и суета, а дозированное полотно великого художника пребывает вовеки.

Юрий КУВАЛДИН

СПОТКНУЛСЯ

И вот опять споткнулся, не заметив ступеньку при входе в метро, причём по колеру она совершенно сливается с площадкой, как будто специально сделанную так, чтобы после падения приложиться всем корпусом к серым, а цвет, разумеется всюду серый, плитам до умопомрачения, в качестве лечения после чего возникает неимоверный поток сознания на тему непрекращающихся жизненных препятствий, этаких ловушек, расставленных повсюду для ловли человеков, падающих из века в век.

Юрий КУВАЛДИН

ЛЮБИ БУКВАРЬ

Человек пребывает во власти чередующихся дней, без дней не будет и годов, прописано лекарство всем известное от страха ускользающей жизни - сдружиться с буквами, их взбалтывать перед приёмом и выливать на белый чистый лист, как разольются, так и жизнь в бессмертье пойдёт сама собой без твоего участья, люби букварь - основу мирозданья, сменялись тысячелетья, а Данте ходит как ни в чём не бывало по букварю от буквы к букве, и ты пойдёшь с наступлением нового столетья по тем же буквам, составляющим всё на свете, они не просто долговечны, они нетленны, или как сказано недавно, что «рукописи не горят», и ты догадался, что эта мысль приобрела форму истины.

Юрий КУВАЛДИН

ВЛЕЧЕНИЕ

Влечёт всё время и туда и сюда, вот прямо хочется лечь и не вставать, но опять влечёт, такой уж я человек увлечённый, так что иногда хочется во что бы то ни стало излечиться от влечения постоянным лечением, сопряженным с хождением из конца в конец по кругу между одной рекой и другой рекой, неизменно влекущих тебя на земной покой, а ты всё летаешь над головой, не над чужой, над своей головой птичкой небесной, поющей, звенящей, чтобы увлечь полетать и других, вывих и свих это в ряд ненормальных вечно живущих в бессмертье влекущих.

Юрий КУВАЛДИН

МОЯ МАТУШКА

Открыв с трудом слипшиеся глаза после ночного долгого почти летаргического сна, когда потом об этом сне, как водится, говорят, что спал как убитый, вы как будто ничего не понимаете, попадая в то неопределённое состояние, в некий чувственный нейтралитет, в переходный период, ни там, ни здесь, когда напрочь испарились все проблемы, которые есть у всех людей, даже у бездельников, вот ничего не нужно ни соображать, ни делать, ни даже рыбой биться об лёд, как будто жизнь изменилась так, словно ты только что родился, смотришь и не понимаешь, вот тогда-то именно и кажется мне прекрасной жизнь, моя матушка.

Юрий КУВАЛДИН

ВТОРОСТЕПЕННОЕ

Второстепенное бывает откровенным, наслушавшись дрозда второстепенного, сам постепенно стал второстепенным в лесу среди людей первостепенных, степенно озирающих округу в пределах предназначенного круга для волеизъявления недуга, когда вспорхнула с жердочки подруга, предпочитая управленцу друга вполне второстепенного, недаром готовит дятел стуки по берёзе, где проливают землепашцы слёзы о постоянных кознях непогоды, в другие годы было веселее, да и берёзы шли на первом плане, с избушкой сочетались первоклассно, ну а теперь о трансцендентном грёзы в контексте одиночества прекрасном.

Юрий КУВАЛДИН

ЛЁГКИЕ КИЛОМЕТРЫ

Удивительными свойствами обладает мой организм, моё тело, данное мне свыше, как, впрочем, и каждому здесь побывавшему, потому что стоит мне для раскачки пройти километра три, как начинаю чувствовать усталость, но зная себя, продолжаю через силу продвигаться, весь в мыслях, состоящих из слов, потому что мыслю только словами, как неизменно открывается второе дыхание, то есть наступает необычайная легкость в каждом движении, словно я не иду, а лечу, готовый преодолеть совершенно спокойно ещё пяток километров.

Юрий КУВАЛДИН

ВОН ПИСАРЬ ПОШЁЛ

Допустим, к тебе отнеслись не вполне приветливо, ну и что из этого следует, да ровным счётом ничего, потому что каждый, сидя в самом себе, все эти допущения посылает побоку, чтобы продемонстрировать своё преимущество перед всеми другими, даже дворник смотрит на тебя снисходительно, что есть одно из качеств неприветливости, с усмешкой бормоча: «Вон с длинными седыми волосами писарь пошёл…», - поскольку дворник сам для себя является непререкаемым авторитетом, и пусть некоторые считают этого дворника недалёким, изображают самих себя людьми значительными, но в этом проявляется их неприветливость по отношению к дворнику, таким образом и крутится вся эта субординация неприветливости, и только «писарь» приветствует каждого, представляя себя то дворником, то академиком, то врачом, то священником, чтобы угодить каждому из них не для того, чтобы показать свою культуру, а просто потому, что он вмещает в себя весь род человеческий.

Юрий КУВАЛДИН