Category: животные

ВТОРОСТЕПЕННОЕ

Второстепенное бывает откровенным, наслушавшись дрозда второстепенного, сам постепенно стал второстепенным в лесу среди людей первостепенных, степенно озирающих округу в пределах предназначенного круга для волеизъявления недуга, когда вспорхнула с жердочки подруга, предпочитая управленцу друга вполне второстепенного, недаром готовит дятел стуки по берёзе, где проливают землепашцы слёзы о постоянных кознях непогоды, в другие годы было веселее, да и берёзы шли на первом плане, с избушкой сочетались первоклассно, ну а теперь о трансцендентном грёзы в контексте одиночества прекрасном.

Юрий КУВАЛДИН

КОТ ОБУЧАЕТ ВЫДЕРЖКЕ

Промедление очень полезно для создания плавности строк, очень медленно, даже любезно кот пушистый даёт мне урок, потому что он полностью книжный, наслаждается сутью процесса, час у блюдца сидит неподвижно в ожидании деликатесов, мне по нраву дуэт молчаливый с терпеливым донельзя котом, оттого неустанно счастливый продолжаю писать новый том.

Юрий КУВАЛДИН

ДИВНОЕ ДИВО

Диво, как дева, выходившая на Девичку, золотым венчиком дивных волос удивлявшим, остаётся только впадать в удивление от дивной осени с выпушкой золота клёнов на синем небосклоне, диво как дева, дивное диво, мне, возлежа на диване, и суть рассудившим, виделось как индивидууму, давнее диво двояко, яко диковинкой тайного знака, чтобы меня удивить, всяко себе удивленье двоится, птицей небесной дивится столица, золотоносною жилой осенней юдоль и даль обновив удивленьем, девственным солнцем сползавшим на север, производившим ночное сиянье…

Юрий КУВАЛДИН

НЕВИДИМАЯ ЛИНИЯ

Единственной сутью реальности настолько наполняется сосуд мозга человека, что он даже забывает или вовсе не знает из какого места он появился и что нужно было делать паре, чтобы осуществить его появление, тут в жизни как бы прочерчена невидимая линия, над верхней частью которой эта самая реальность со своими запутанными проблемами, а под линией крутится-вертится животный мир, размножающийся ежесекундно, но из этого чувства ничего не вытекает даже под пристальным взглядом, все метаморфозы жизни восприняты априори, и нерасторжимо даны в ощущении некой её полноты, и мы понимаем эту полноту, как погоду, которая нас не спрашивает, какой ей быть, день пришёл в своём непостоянстве, и убежал, мелькнув мгновениями счастья.

Юрий КУВАЛДИН

Юрий Кувалдин и внучка Лиза. ЧИТАЕМ МАНДЕЛЬШТАМА

На снимке: Юрий Кувалдин и внучка Лиза.

ЧИТАЕМ МАНДЕЛЬШТАМА

Я находился в состоянии невиданного изумления, какого-то тайного открытия, сходного с чувством первой любви, при котором время от времени впадал в необъяснимое замешательство, когда на меня как бы нисходило замешательство, приглушая всё другое, кроме этих строк:

Я так же беден, как природа,
И так же прост, как небеса,
И призрачна моя свобода,
Как птиц полночных голоса…


Образцы не просто стоят на полках, они внедряются в души живущих, делая их лучше, совершеннее. Загадка свидетельства в том, что ты сам через сотни лет не будешь свидетелем бессмертия своей души, запечатленной в образах посредством знаков.
Весна молодости походила на пиршество искусства, когда вся жизнь представлялась цветущим садом поэзии, когда я, как цветок, быстро видоизменяясь, тянулся к солнцу, и когда я был буквально потрясён творчеством Осипа Мандельштама. В этом убедятся другие.


Юрий КУВАЛДИН

СЛОВО «ТАЙНА»

Посмотрим на себя со стороны, когда во тьме ночной, а то и при ярком свете в укромном месте,  никто не видит нас, кроме нас самих, потому что мы наблюдаем за своей животной сущностью со стороны, но даже в этот момент морщимся от звериной изощрённости, прячем закрытые глаза, именно «закрытые» и те прячем, как спрятано во внешней жизни всё от животных отряда приматов, хотя животные и при свете дня никуда не прячутся, у них всё тайное явно, а мы старательно стираем из мозга всё виденное, обозначая это словом «тайна», но тайное постоянно стремится стать явным..

Юрий КУВАЛДИН

ОРНАМЕНТ

Старые столичные дома не утратили красоту, и осанка их по-прежнему величава и, если присмотреться, глаза находят сложно смонтированный мозаичной плиткой орнамент, говорящий о людях больше, нежели все реалистические изображения оных, как в этот год, так и вечность назад, как у Босха, старого новее нового орнаменталиста, увидевшего животных под именованием «человек», явивший собою переходный этап от фотографии к орнаменту, ибо тела размножаются орнаментально, или как говорил Мандельштам, «орнамент строфичен, узор строчковат», отдавая первенство орнаменту, занявшему у новых авангардистов исключительное положение.

Юрий КУВАЛДИН

ПОСТИЖЕНИЕ НЕПОСТИЖИМОГО

На всё есть свои причины, даже тогда, когда этих причин вроде бы не замечаешь, как не видишь воздуха, опираясь на который свободно парят птицы, отчего колеблется в сумятице твой рассудок, но задним числом ты помаленьку врубаешься в действие невидимых сил, говоря себе успокоительно, что отвлекаю этим своё внимание от реальности, да и другими приемами концентрации на абстрактном, уводящем, правда, слишком далеко, что может привести сознание в серьезное заболевание, плодом которого, тем не менее, станет появление надежды на постижение непостижимого.

Юрий КУВАЛДИН

ЦЕПЬ

На снимке: Юрий Кувалдин у Китайгородской стены.

ЦЕПЬ


Ты скован цепью, даже тогда, когда стоишь у Китайгородской стены, цепью хранившая старую Москву или когда якорь бросают в море на той же цепи, которая разматывается со звоном и бьётся о дно, но цепь жизни всё равно тянется, позванивая звеньями, среди которых я и ты подаём свой голос, летя на цепи ведром в глубокий колодец, чтобы напиться, а затем взлететь на цепи в небо птицей, надеясь быть услышанными другими звеньями, звенящими почти колоколами, чтобы в конце концов уступить место другим звеньям, но звон цепи никогда не смолкает.


Юрий КУВАЛДИН

ИДИ И НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ

Иди и не оглядывайся, всё равно за тобой кто-то стучит каблуками, догоняет, а ты на это не обращаешь никакого внимания, идёшь, как шёл, со своей головой на плечах, которая всё на свете улавливает и прокручивает, обнаруживая сходство многих явлений, повторяющихся изо дня в день, но вот это преследование тебя другими в многолюдном городе неизбежно, как и во всяком ограниченном пространстве, в котором стучат каблуками сотни муравьев наперегонки с трясогузками и котами, и все находятся в постоянном движении, в перемещении, а ты иди не своей дорогой и пребывай в не своём уме, поскольку вся жизнь твоя идёт наоборот, не как у всех, вот они и чапают за тобой следом.

Юрий КУВАЛДИН