Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

ОДНА ЗА ОДНОЙ

Минуты тоже состоят на службе, успеешь проскочить ровно в девять, не лишат прогрессивки, а вы-то, сударь, на три минуты опоздали, столоначальник вас не примет, улеглась паника, в смысле непредвиденные случились обстоятельства, минуты теснее сплотились в кругу циферблата, желая соприкоснуться с бессмертием, но об этом мечтает каждая минута ежеминутно, несмотря на то, что она раздроблена на шестьдесят секунд, которые тоже одна за одной торопятся стать первыми, открытые взоры, ум «вострый», как часовая стрелка, наводит на мысли о Белке и Стрелке, о которых поэт Лесин писал когда-то, постоять брат за брата, секунда за секунду, человек есть секунда в бесконечной минуте, огорчений немало по этому поводу, толкового среди секунд едва ли встретишь, но я ошибался, вон он пошёл по воду с вёдрами на коромысле.

Юрий КУВАЛДИН

ПРЕЖДЕ

Времена равны храму, посмотрите как это делается, времена-врм-хрм, огласовку включим и получим храм, достаточно поразмыслить над тем, что было прежде, так дойдём до той точки, когда ни букв, ни человеческой речи вообще не было, разбегались по всему земному шару африканские прародичи наши, а потом вдруг по телам, как по проводам, пошёл язык, теперь значение букв утрачено, или скрывается всеми силами государств, запрещены первослова под маркировкой «ненормативной лексики», но человеческий ум настолько изворотлив, что на месте запрещённых пошли прикрытые одеждой новые слова, а за ними другие, и всё путём замены букв, родились эвфемизмы, подобные одеждам, скрывающим наши тела, и потому блестяще на этот счёт высказалась Маргарита Прошина: «Мы живём в эпоху костюмированного зоопарка», Шекспир эту формулу сразу одобрил, как продолжение своей: «Вся жизнь театр и все мы в нём актёры».

Юрий КУВАЛДИН

ПЕШЕХОД

Идёт пока душа поёт по нотам улиц и бульваров, из переулка в переулок звучат мелодии прогулок доселе живших стариков, для них он нов, но не суров, легко поёт простую гамму, чтобы очнулась тишь дворов, в которых жили не тужили под наблюденьем докторов собаки, кошки, воробьи, где за забором звон трамвайный, и цокот утренних копыт, испит до дна вчерашний век, идёт бессмертный человек к Филиппову за булками, шагами гулкими за ним гусары входят в гастроном под вывеской известной - «Елисеев», а удивлённый пешеход идёт себе который год, который век, под всплески вспышек, ведь человек не знает передышки.

Юрий КУВАЛДИН

РАЗГОВОРЫ С КОТОМ

Мне кажется, говорит кот, что у этого автора нет художественной ткани, да я тоже так подумал, говорю я, и всё-таки его можно публиковать, ответствует пушистый серебристый Урмас, как бы авансировать с наставлением использовать изобразительные средства языка, да, кладёт лапку на клавишу мыши, потому что он хоть что-то пишет, ты посмотри на котов, ведь никто, кроме солнечно-шелковистого друга Алекса, котика писательницы Маргариты Прошиной, ничего не пишет, могу согласиться с Урмасом, который в это время барабанит лапками по клавиатуре, высекая искры вдохновения из каждого местоимения и даже из предлога, строго поглядывает на меня, понемногу зевая, давая понять, что пора и честь знать, пригласить соавтора к блюдцу откушать хрустящих подушечек с сыром, а потом можно пробежаться взглядом по Софоклу и Кьеркегору, в ту пору мы тоже котами были и сами писали, без устали в начале времён, когда только возле пальмы появился первый чёрный фараон.

Юрий КУВАЛДИН

НАЛИЧИЕ

Усложненный человек предназначен для усложнённого читателя, и не стоит обижаться тем, кто ничего не понимает, врываясь в культурный мир из незыблемого животного состояния которое может быть поколеблено только чтением умных книг с младенчества, угодно быть понимающим, научись из азбуки складывать хотя бы своё имя, самоценное в нём есть наличие шифра из первых времён, когда язык на земном шаре только был начат, а до того ходили животные безъязыкие, которые и в наше время встречаются, причём, многоликие, единит же всех их ненависть к ко всему европейскому, хотя пользуются всем европейским - мобильниками, машинами, холодильниками, всё пришло из цивилизованных стран, обращать внимание на них стоит пристальное и обучать азбуке с регулярностью деторождения, всей предшествующей дикости положить конец, постоянство здесь в гуманизации, предпочесть предмет человечности, вопреки поискам врагов «слишком умных».

Юрий КУВАЛДИН

МЛЕНИЕ

Только я прервался. встал и отошёл от компьютера, как тут же мой кот бесшумно вспрыгнул на моё рабочее место, в кресло, и растянулся во всю длину, свесив хвост, и замер, как будто его здесь не было и нет, мление мгновения, вогнутое изображение, остановленное движение, но следом переворот на спинку, животиком к потолку, чтобы все умолкли от восторга концертной программы центральной фигуры мироздания, как будто во всём изнеженность, но нет, здесь естественность позы, как абсолютное знание дозы, дабы занавесочка на окошке не шелохнулась от ветерка вращения, да что там говорить, прелестная фигурка контрастировала на фоне прочих созданий, когда бледнели самые красивые дамы, и глубоко погружались в размышления о кошачьей артистической органичности, слегка смущаясь самих себя в момент сосредоточения, поскольку от любимого кота разливалось мление со свечением.

Юрий КУВАЛДИН

РАЗВИТИЕ

В голове клубок из ниток, разноцветных, словно в детстве кое-как ты сам намотал в большой мягкий шар, а кот, когда был молодым, этот шар катал, как я его ежедневно катаю, наблюдая, как нитки  разбегаются в разные стороны, словно моя нервная система, пронизывающая весь организм для прямой и обратной связи, чтобы мне предстояло написать о каждой нитке, проводке с точками реагирования, на это были основания, особенно после того, как я дал команду указательному пальцу правой руки попасть точно в букву «э» на клавиатуре компьютера, именно туда, потому что следующее слово в потоке письма начиналось с буквы «э», элементарно пальцы попадают туда, куда указывает вдохновение, а именно на набережную, где я тут же оказался по мере развития текста, не по своей воле, а благодаря чему-то, что воспринимается как ошибка, которую приписать себе я не решаюсь, ведь клубок превратился в нитки текста, особенно, если на него смотреть с неба, напоминающего сети рек, обвивающие земной шар, именно потому.

Юрий КУВАЛДИН

СЛИШКОМ

Увлекла меня словесность, время службы ей - вся жизнь, до возникновения языка на земле была безвидность, ибо без названий, без слов нет ничего, и вот животное заговорила, и закрепило на камне первые знаки, чтобы по ним другие наши ребята-приматы становились человеками, потому что человек есть Слово, как Бог, он и слеплен по образу и подобию, но не знает об этом, потому что животными остаются и со словами, добавил это, будто показал себя слишком далёким от приматов, нет, я такой же примат, но ставший Книгой, этого упрека не выносят ребята из кэшбека, но возразить им нечего, они крутились под ногами, мешая жить наганами и автоматами, но теперь память о них - в начале любого кладбища огромными монументами, кричащими - был никто и исчез как никто, растроганности человекообразные не вызывают, они веселы, пока в стае, а помянуть их добротой - это уж слишком

Юрий КУВАЛДИН

ОТДАТЬ

Если ты с детства научился отдавать, а не брать, то из тебя что-нибудь получится путное, разумеется, в творческом смысле, потому что творчество есть самоотдача, от себя отдаёшь людям всё то, что ты изваял с чистым сердцем на уровне Данте и Канта, от тебя остаётся только то, что ты написал, поскольку твоё стандартное тело, изготовленное Господом по его образу и подобию, исчезает, дабы опять выйти в свет с чистым диском памяти, новеньким, отсюда человек бессмертен, а текст твой распространился по другим телам, как по нашим телам сейчас разгуливают Воланд, Раскольников, рыцарь революции Степан Копёнкин на кобыле Пролетарская сила, две линии вечности длятся без устали: биологическая и интеллектуальная, иными словами животного обучает Книга.

Юрий КУВАЛДИН

ЗАРОДЫШ

На старте жизни в облачном пространстве глаз видит море, скалы и мечту, да было так в таком далёком прежнем человеке, ребёнком бывшем, зрел зародыш тайны, как то же море, те же облака, принять на веру тот же смысл великий, смываемый в зародыше с унылой и бренной жизни тупо-индивида, для вида облачённого в костюм, чтобы хоть как-то походить на человека, но во беда, совсем не человек, как высказалась сочно и нещадно о нашей жизни Маргарита Прошина: «Вся наша жизнь есть костюмированный зоопарк», - и после этого все мнения о разумной жизни общества изменились до неузнаваемости.

Юрий КУВАЛДИН