Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

КОМНАТА

Человек входит в комнату спокойно, не волнуясь, что в ней он будет заключён навсегда, то есть в отношении входа и выхода он вполне свободен, как молодой солдат, уверенный в том, что после окончания службы его демобилизуют, слегка, конечно, потрепав нервы на подчинении уставу и вышестоящим по званию, мол, чтобы раз и навсегда уяснил своё место в иерархической системе ценностей государственного строительства, и ты об этом знаешь с глубоким пониманием вопроса по переходу от феодализма к глобализации, но неизменно рассчитывавший на уединение в своей комнате, вот искреннее чувство, от которого получал ни с чем не сравнимое удовольствие.

Юрий КУВАЛДИН

ПРОДЛИТЬ

Предлогом к продлению жизни стало желание почаще дышать свежим воздухом, очень похвально, и это желание на сто девятом году жизни необходимо размножить, дойдя до каждого, объявить  по телевизору, который служит тоже очень эффективно для продления жизни до бесконечности, но только на свежем воздухе, продолжать дышать именно свежим, а не прокуренным, воздухом следует каждый год, который при правильной постановке дыхания не берётся в расчёт, заново отныне обеспечена длина жизни, и ошибочно считается такой возраст нерентабельным, но это же не металлическое табельное оружие, которому свежий воздух без смазки противопоказан, да и никто не говорит об этом, ведь всё лето была уверенность в том, что именно это лето никогда не кончится, но вот загвоздка, не удалось его продлить, а надо бы лето сделать круглогодичным.

Юрий КУВАЛДИН

ПОТИХОНЬКУ

Когда всё делаешь потихоньку, то время исчезает, как будто этого измерителя кольцеобразного вращения с места на место вовсе не существует, всуе рассуждать о нём есть беда нашего времени, которое стучит по темени, но абсолютно бесполезно, важно за буквой написать букву, а если не написать, то и не о чём сожалеть, приятнее в радостях жизни тлеть, и за это восхитительное тление получать хорошее вознаграждения, когда не требуется умения для ежедневного хождения к месту распределения после арбузо-литейного вуза, никакая это не обуза показывать своё тело в модном прикиде для вида, везде и всюду демонстрировать своё кажущееся величие, для некоторого отличия от тех, кто вникая по уши в своё дело, не светится нигде и не состоит в иерархической пирамиде, ибо он будет на полке вечности в виде книги.

Юрий КУВАЛДИН

УМЕЛО

Здесь друг за другом без прикрас сложился рукотворный класс, довольно просто и умело сковал руками ум и дело, такая легкость уложений дана для выходцев из тени, на выборах «за» голосуют все руки, купленные всуе, поскольку ум на то и дан, чтоб им уметь кумекать, умеет ум руками думать, но руки всюду без ума, так как дурная голова рукам покоя не даёт, зовёт всегда идти вперёд, но ум умелый не даёт, вот коренной вопрос эпохи, когда дела из рук вон плохи, и вопреки всему умом всевластно управляют руки, ведь им не до большой науки, рука повсюду моет руку, а если есть у вас рука, то не мутнеет голова, вместо которой служит крыша, определенное умение выковывается силой трения, умело плещется рукастый в необозримом море кассы.

Юрий КУВАЛДИН

НАЧАЛЬНОЕ

Всё под солнцем на этом свете совершается по причинам личного свойства, и предотвратить сие правило, практически, невозможно, поскольку яблоко падает рядом с яблоней, которая ни книг не читал, ни в театрах не бывала, и телевизор смотрела урывкми, когда электричество не отключали, последнее, конечно, покрасило вид, стало зимой видно телёнка за печкой, а дней  зимних было столько, что со счета сбивались, поэтому даже начальные классы не были пройдены, но в столице, куда к постоянному электричеству прибыл упавший под яблоней для прохождения срочной службы, где и запомнил основные положения устава внутренней службы, этим же уставом воспитанный, поступки которого согласовывались с нормами внутренней службы, пошёл в гору, вместо пустословия столичных солдат, и жизнь потекла по маслу партийной жизни, даже просматривалось восхождение на кремлёвский олимп, но по обыкновению остановившийся в среднем звене закрытой распределительной системы, с глазами подвижными, с хватой «твёрдого хозяйственника».

Юрий КУВАЛДИН

ОБЛИК

Взглянул на себя в зеркале, и тотчас подумал, всё такой же, свидетельствовало настроение глаз пятилетнего ребёнка, читающего по складам Иммануила Канта, дистанция от обеда до забора, как говаривал разводящий «на губе», когда я копал в армии траншею, бесстрашие по отношению к азбуке, действительно, научило меня понимать жизнь как бесконечный текст, бегущий в зеркале перед моими глазами, потому что ничего не вижу в жизни кроме умных строчек, это к лучшему, частенько вспоминаю о правдивом восприятии отражения тех людей, считавших себя исключительными, но мыслящих предметами, перескакивая, вернее, не замечая слов, то есть картинками, почти глухо-немо, уверений в обратном в их взглядах не наблюдалось, а несогласия оставляли в покое их возвышенное суждение о собственном облике.

Юрий КУВАЛДИН

МЕЛЬКОМ

Пробежался взглядом по снежным фасадам, ничего не надо кроме беглого взгляда, мЕльком или мелькОм, бегай удареньем по европейскому языку стихотворений, тогда и поумнеешь, что случайно уразумеешь, что нет никаких смыслов в снежных коромыслах сугробов, кроме избы с печью, в которую уже провели интернет, но так как козы у хозяев нет, то некому давать молока, а так всё идёт куда надо, от совхозного склада до палисада, но кому это надо, трансцендентному уму услада, ибо то мЕльком, то мелькОм глазом в оконный проём на приём к парторгу организации военторга с текущим докладом о преимуществе ада над раем с милой в железном сарае, ставшем гаражом, вместе им всё нипочём, родИлась она или родилАсь, в процессе была или окончательно явилась с простоволосою косою и васильковыми глазами, вы же понимаете, сами с усами, и бьёте без промаха в слог несущий конструкцию языка всуе и вездесуще, мЕльком ушной раковины коснувшись на полуспущенных колесах в жизненную гущу.

Юрий КУВАЛДИН

УЛУЧШЕНИЕ ОКРУЖЕНИЯ

С годами хорошие люди встречаются гораздо чаще, поскольку действует не подлежащий сомнению закон - на ловца и зверь бежит, и это имеет определяющее значение, поскольку они живут подобным тебе образом, в своих углах, занимаясь творчеством, вот и спешат ко мне приобщиться посредством письменной переписки, игнорируя пустопорожний телефон, вот подобным литературным осуществлением создаётся интеллигентное окружение, не то что в младые годы, когда круг был настолько широк, что не успевал каждый повидаться с каждым, а потом крейсер жизни отщелкивал моторные лодки, исчезнувшие навсегда за кильватером, и на какое-то время ты внезапно оказался один, весьма несхожим с прежними современниками, а вокруг твоего крейсера собралась целая эскадра новых, подобных тебе кораблей, и стало веселей от замечательного обновления, которое прежде видеть не доводилось.

Юрий КУВАЛДИН

СОЛНЦЕ ДЕКАБРЯ

Короткосрочное солнце декабря ползёт по горизонту и бьёт прямо в глаза, ослепляет пронзительным звоном, не увернуться, потому что мне надо туда, и тут приходит мысль о наклоне земной оси, и вспоминается наш гений: «Вооруженный зреньем узких ос, // Сосущих ось земную, ось земную, // Я чую всё, с чем свидеться пришлось, // И вспоминаю наизусть и всуе... // И не рисую я, и не пою, // И не вожу смычком черноголосым: // Я только в жизнь впиваюсь и люблю // Завидовать могучим, хитрым осам. // О, если б и меня когда-нибудь могло // Заставить, сон и смерть минуя, // Стрекало воздуха и летнее тепло // Услышать ось земную, ось земную...», - смотрю на ядовитое солнце, не моргая, как на луч лазера, но он меня не берёт, я впитываю солнце, я наполняюсь им, я сам становлюсь солнцем, термоядерным реактором, и вижу, как встречные прохожие, отбрасывающие перед собой километровые тени, в смертельном ужасе шарахаются от меня, заслоняясь руками.

Юрий КУВАЛДИН

В ПРОШЛОЕ

Во всём есть постоянное прощание, потому что колесо медленно вращается, увозя в прошлое тебя и меня, её и его, каждого, без разбору, а ведь незаметно уходят, нету спора, а когда вдруг замечают исчезновение, прибегают к окончательным выводам о конце эпохи, аплодируя гробам, хотя армия других с цветами мчится к родильным домам, то тут, то там начинается эпоха ради прощального вздоха, не грусти, хозяйка, кроши винегрет, и знай-ка, все, кто были на виду, придут на поминки по дням рождения, к своему стыду, бесконечное пробуждение к вращению повторения, апокалиптическое наваждение Альбрехта Дюрера в потоке людских тел, улетающих в прошлое, все оказываются не у дел, дующих в одну дуду, а Данте опять здесь и сейчас, на пару с Кантом, неутомимо закручивает воронки кругов ада, под воздействием взгляда того, кого надо.

Юрий КУВАЛДИН