kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Categories:

НАГИБИН, КУВАЛДИН, РЕКЕМЧУК

rekemchuk-kuvaldin-cdl-2005
На снимке: Юрий Кувалдин беседует с Александром Рекемчуком в ЦДЛ. 2003.
Юрий Кувалдин: Я с жадностью прочел вашу, Александр Евсеевич, главу “Сотворение кумира” в газете “Литературная Россия” и очень высокого мнения о ней, написано мастерски...
Александр Рекемчук: Да, я напечатал у них эту главу. Она одна из десяти глав этой повести. Вслед за этой повестью я написал еще одну повесть, которая называется “Кавалеры меняют дам”. Эта повесть о Юрии Нагибине. В середине 60-х годов я работал на “Мосфильме” главным редактором сценарной коллегии. Только что, после многих тревог и треволнений, вышел на экраны фильм “Председатель”, поставленный Алексеем Салтыковым по сценарию Юрия Нагибина. Успех фильма был ошеломляющим. По накалу гражданской страсти и по искусству это было прорывом к высокой правде, недоступной дотоле. И тогда же Нагибин предложил “Мосфильму” заявку на новый киносценарий, связь которого с “Председателем” явствовала уже из названия - “Директор”. В заявке автор без обиняков сообщал, что в последние годы войны волею судьбы он вошел в семью одного из столпов отечественного автомобилестроения Лихачева, женившись на его дочери. Яркая биография этого человека - революционного матроса, чекиста, выдвиженца, ставшего красным директором крупнейшего предприятия, в конце концов, получившего его имя, - была сюжетной канвой сценария. Члены сценарной коллегии не то чтобы с радостью, но с ликованием приняли эту заявку, а через некоторое время - готовый литературный сценарий. Фильм “Директор” ставил тот же Алексей Салтыков. В заглавной роли снимался Евгений Урбанский - молодой, неотразимо красивый, мужественный актер, находившийся в ту пору в расцвете таланта и популярности. Увы, он погиб именно на съемках этого фильма. В пустыне Каракум, в эпизоде, где автомобиль, участвующий в международном пробеге, совершает прыжок с песчаного бархана, - машина перевернулась, сидевший за рулем каскадер отделался ушибами, а Урбанский, напросившийся участвовать в трюке, переломил шейный позвонок. Люди из съемочной группы бросились к упавшей на крышу машине, а камера бесстрастно продолжала снимать происходящее, - и мы увидели все это на студийном экране... Лишь через несколько лет, когда боль утраты несколько утихла, Салтыков вернулся к реализации “Директора”. Было предложение включить в новую ленту все эпизоды, снятые ранее с Урбанским, и даже сам момент катастрофы, а остальное доснять с другим актером. Но режиссер инстинктивно сторонился всего, что напоминало о трагедии, и предпочел снять новую версию картины с Николаем Губенко в заглавной роли. Эта версия и пошла в прокат, хотя и не снискала успеха, подобного успеху “Председателя”. Что же касается отснятого материала, то он частично, включая уникальные кадры катастрофы в пустыне Каракум, вошел в мемориальный фильм “Евгений Урбанский”. Оба фильма и поныне время от времени показывают на телеэкране. И если вам случится смотреть эти ленты, вы непременно обратите внимание на колоритный и трогательный образ невесты героя (в фильме он - Зворыкин, в повести “Моя золотая теща” - Звягинцев): светловолосой русской красавицы, которую сыграла Светлана Жгун, а до нее, в злосчастной первой версии, другая актриса, имя которой запамятовал даже автор сценария, - потрясенная гибелью Урбанского, она больше не снималась в кино. Этот женский образ - предтеча Татьяны Алексеевны Звягинцевой, пленительной, загадочной и грешной героини повести “Моя золотая теща”. На склоне лет Нагибин решил досказать ранее недосказанное, может быть, даже табуированное в сознании писателя. В Пике понимали, что публикация “Моей золотой тещи” чревата скандалом, ведь риск не исчерпывался сценами запретной любви зятя и тещи. Нет, повесть содержала и остросоциальную картину нравов верхушки советского общества при Сталине, пуританских лишь декларативно и внешне, а на поверку - разнузданных до предела. Но вместе с тем мы понимали, что “Моя золотая теща” - пожалуй, лучшее из написанного Нагибиным, что она достигает классических образцов литературы. В этом плане можно воспринять как иронию строки нагибинского письма, о котором я еще скажу, где говорится о “русском Генри Миллере”. Его “Тропик Рака” в России прочли взахлеб с полувековым опозданием даже профессиональные писатели. И он уже не мог повлиять на русских писателей старших поколений столь же магически и соблазнительно, как на писателей Америки 30-х годов. Кроме того, “Тропик Рака”, как и “Праздник, который всегда с тобой” Хемингуэя, - это в первую очередь апология Парижа, а уж во вторую или даже в третью очередь - апология любви. Повесть же Юрия Нагибина “Моя золотая теща” - это прежде всего гимн всесильной любви. Ее литературные истоки - в мифах античности о запретных и фатальных страстях, в традициях древнегреческого любовного романа (не случайно уже в следующей своей вещи Нагибин обозначит эту преемственность заглавием: “Дафнис и Хлоя эпохи...”), в упоении любви персонажей “Манон Леско”. Позднее критика укажет еще на родство “Моей золотой тещи” с набоковской “Лолитой” (“контр-Лолита” - сформулирует это Анна Малышева в “Независимой газете”). Но все это будет сказано уже после ухода автора... А в Пике он при жизни услышал все это и, кажется, был счастлив... Вам, Юрий Александрович, близка эта тема так же, как мне, и Юрий Нагибин вам так же близок был, как мне. Вы его издатель, и я его издатель. По канве моего долгого знакомства и человеческой долгой дружбы с Юрием Нагибиным я написал повесть “Кавалеры меняют дам” - о нем и о себе, о его женах, о его романах, о его конце, о том, как я издал его последнюю повесть и роман “Дафнис и Хлоя”. Вот, коротко говоря, Юрий Александрович, это две мои новые книги. Я ведь давно ничего не писал. У меня был период молчания, осознания всего того, что произошло со страной под названием СССР... О Нагибине вещь выйдет в одной книге вместе с “Пиром в Одессе...”, а книга будет называться “Пир в Одессе после холеры”, повести там будут две.
Из беседы Юрия Кувалдина с Александром Рекемчуком. 2003.
Subscribe

  • БЕССОЗНАТЕЛЬНО

    Бессознательность свойственна молодым, можно даже назвать бессознательность природным качеством, я бы даже добавил сюда ещё стёртое, но точное…

  • РАССЕЯННОСТЬ

    Глубоко задумался и не заметил как проскочил свою станцию, едва успел сообразить это, как двери и на другой станции закрылись, а третью станцию…

  • АНДРЕЙ ЯХОНТОВ 70 НАСТУПИТ ТВОЁ ВРЕМЯ

    Есть обоснование того, почему не следует метаться - ни в жизни, ни в литературе. (Возможно, однако, это одно из тех красивых построений,…

Comments for this post were disabled by the author