kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

ПИСАТЕЛЬ СЕРГЕЙ МИХАЙЛИН-ПЛАВСКИЙ (1935-2008)

mihaylin-plavskiy-gl



Сергей Михайлин-Плавский

Был такой замечательный русский писатель Сергей Иванович Михайлин-Плавский. Собственно, его настоящая фамилия Михайлин, Плавским его сделал писатель Юрий Кувалдин, редактор-издатель "Нашей улицы", - прилепил, как выяснилось, прозорливо: на родине Сергея Ивановича, в Плавске на Тульщине, земляком стали гордиться, мол, и мы не лыком шиты, и у нас есть писатель, и не какой-то, а сам Плавский!
"До встречи с Юрием Кувалдиным я писал стихи, - рассказывал Сергей Михайлин-Плавский, - а Юрий Кувалдин назначил меня прозаиком"
"Назначить" прозаиком можно, но вот назначить прекрасным прозаиком нельзя, это уж от Бога.
Проза Сергея Ивановича живописна, колоритна, памятна, автор, в точности, до мельчайших подробностей, до деталей знает предмет повествования.
Вот отрывок из рассказа "Товарищеский суд".
"А в зале чисто: пол подметен, на стенах березовые ветки навешаны, прямо как на Троицу, у людей праздник! Бабы обновками хвалятся. Да и то сказать, где еще-то показать новую кофту или рубаху, если с утра до вечера и круглый год одна парадная форма одежки - телогрейка. А тут и костюмы двубортные, и плюшевые жакетки, и плащи все в пуговицах и погончиках... Смотришь, не баба, а чистый генерал Рокоссовский, красота да и только!
А на сцене - стол в зеленом сукне с графином и пепельницей синего стекла. А за столом - председатель суда и два народных заседателя: один - Илюха Максимкин, механизатор, черт глазастый - глаза навыкате, как у орла, сам черный весь, одним словом, морда кавказской национальности, только наших кровей, деревенских.
Другой - Максим Хромкин, губы толстые, как два пирожка с ливером, заведующий магазином "Сельпо". Он с утра в этот день без дела слонялся. Магазин-то закрыт, чтоб мужики, значит, на радостях не перепились.
Налево от стола, если смотреть из зала, трибуна со стаканом воды, а направо, поближе к занавесу, стул, а на нем подсудимый Васька Мишин, бедолага, голова в бинтах и рука на привязи через шею".
Многие рассказы Михайлина-Плавского исплнены лукавого юмора. "Так вот, значит, идет мужик. а в руках у него самоварная труба. Новенькая такая труба с коленцем для загнетки, чтобы дым прямо в дымоход русской печи направить. Серебристо-голубая оцинкованная жесть трубы так и сверкает на солнце и по цвету с бородой прдавца схожа. Идет он меж торговых рядов и кричит - продает свой товар:
- Рабочему - труба и колхознику - труба!"
А вот рассказ "Гармошка"- совсем иной по складу.
"Ну что, Иван Евстигнеевич? Должок за тобой по налогу за прошлый год и за этот.
- Нечем у меня платить. Вон козу берите да петуха в придачу. Поет - заслушаешься! Молодок исправно топчет, а чужих аж под себя подминает, стервец. Никому спуску не дает, как...
- Ты нам зубы не заговаривай. У тебя гармонь есть, вот и опишем за недоимку.
- Гармонь - не дам! - отрезал Иван и вылетел из избы, как ошпаренный, аж морда красными пятнами пошла..."
Всей деревней вступились за гармошку крестьяне. Скинулись, отрывая от себя последние крохи, сообща заплатили долг Ивана Евстигнеевича, а дорогой душе инструмент не отдали налоговому инспектору. Отстояли гармонь, защитили песнь свою родную, - что за жизнь без гармони?! Факт огромной нравственной силы: сильно бьется сердце народное! Жива тяга к родным корням, жива, славная!
Схожая ситуация встречается у Василия Белова в "Привычном деле". Но там все решается по-иному, бесцветно. "Ему вспомнилось, как давно-давно выменял он на Библию гармонь, как не успел даже на басах научится трынкать - описали гармонь за недоимки по налогам и продали, а Пятак, что выменял Библию, посмеивался над Иваном Африкановичем: у Пятака недоимок-то было больше, а Библия не заинтересовала сухорукого финагента Петьку..."
У Василия Белова сожаление, у Сергея Михайлина-Плавского - драма. Сргей Михайлин-Плавский куда более народен многих именитых деревенщиков наших. У Василия Белова, Валентина Распутина и других замечательных писателей авторское присутствие насыщает всю ткань произведения, даже персонажи порой пронизаны личностью автора. У Плавского (до чего же точно "прилепил" это "Плавский" Юрий Кувалдин, уж и Михайлиным называть не хочется, куда ловчей - Плавский: "Михайлиных много, будете Михайлин-Плавский") ощущение фотографии или рисунка с натуры. Сфотографировал - и готово дело. И персонажи готовенькие, и нечего пропускать их через авторское сердце, как есть так и есть!.. Обманчивое ощущение! Действительно, рассказы Михайлина-Плавского производят впечатление одномоментно списанного с натуры. И только вчитавшись, поймешь, что это все подсмотрено, наблюдено автором в течение жизни, собрано, обработано, осмыслено им, организовано, взято из самых разных пластов времени и сведено в единый рассказ или миниатюру даже. Но сделано это так тонко, с таким неуловимым глубинным мастерством, что можно подумать: везет же человеку, списал все с натуры.
В конце ХХ и начале ХХI века не раз довелось мне ездить от Владимира до Иванова. Почти на всем протяжении дороги справа и слева поля, редко где засеянные чем-либо... Такая же картина сегодня и на Тульщине, особенно в Ясногорском районе. Большая часть российских сельхоз земель заросла бурьяном. То, что раньше мы производили раньше, сегодня закупаем за рубежом, дотируя не своих фермеров, а чужих.
Отзвуки всего этого - в произведениях Сергея Михайлина Плавского (рассказ "Женские болезни"): "А может, и правы наши правители. Чтобы земля не пустовала, не заросла бурьяном, может лучше продать ее, пока не поздно, Гансам или другим охочим до нашего чернозему иноверцам, и получать с них хоть малую толику, чтобы не загнуться с голоду. А при таком деле нам и армия не нужна: от кого защищаться, что оборонять? Пусть новые хозяева и обороняются, а нам привычней в холопах. Засосал нечестно заработанную "фиалку", проспался и снова в хозяйское ярмо... А мужская болезнь - стрэск, это щас везде: в любом ларьке глянул на цены и упал в обморок, телевизор включил - на тебя ствол наставлен... Чтой-то дюже много нонче болезней развелось. И куда токо смотрит здравоохранение и другие здравомыслящие люди? И есть ли они в России нынче, здравомыслящие люди-то?"
Абрамов, Белов, Распутин, Астафьев, Тендряков, Можаев, Шукшин лет тридцать-сорок назад писали о начале конца традиционного деревенского уклада; сегодня деревенщики пишут о самом конце. Беды, которые принес селу социализм с его насильственной коллективизацией, раскулачиванием, дроблениями и укрупнениями, объявления деревень "неперспективными" и т.д. при капитализме не кончились, а усугубились.
"А нынешние. как их, лигархи, тоже, значит, враги: разворовали Россию, напились ее кровушки и побегли по всему миру?
- Они нам тоже враги, им тоже надо окорот давать. Вся наша жизнь - борьба до последней капли крови врага.
- Ну, хорошо, вот ты врага победил, а как дальше жить? Нового врага искать что ли?
- А зачем искать? Живи себе мирно, не оглядывайся. Враг сам найдется и позарится на твою землю, на твою жизнь, на твою страну" (рассказ "Озорной сосед"). А ведь разговор у соседей начался с комаров, пьющих крестьянскую кровушку. И ненароком перешел на больное. Михайлов-Плавский как бы подкрадывается к главной теме, а потом вдруг бьет в лоб, да так, что не отвертеться: "Глас народа - глас Божий!" Да, олигарх в глазах селян хуже мошенника-фокусника из рассказа "Плюшевая жакетка".
- У народа отбили руки и охоту трудиться. Что ни заработал - все отдай! Семьдесят лет строили коммунизм, кричали на весь мир о справедливости, а настоящий коммунизм построили в Швеции для простого народа. Да как построили-то - тихой сапой, без крику на весь мир, без пятилеток и колхозов. Эх, Россия, ты как баба гулящая: и детей жалко и накормить их нечем - все лучшее полюбовникам достается.
Горестно мне, сосед, от энтих мыслей. И ишшо горестней оттого, что молодежь видит энту безобразию и привыкает к ней с малолетства: и убивство, и воровство, и разврат - как будто так и надо. Молчит народ. Его довели до ручки, ему бы еще и дернули за энту ручку. Тебя заглонули и уже жуют, поджелудочным соком уже оплеснули, а ты все надеешься и веришь, что их вырвет..." (рассказ "Инстинктивные люди").
Рассказы Сергея Михайлина-Плавского - мощный приток в реку современной прозы России.
Я не буду более приводить подробных и ярких цитат из его рассказов. Читатель, войдя в прозу Михайлина-Плавского, сам отыщет особенно сочно написанные эпизоды. живо и точно изображающие баб и мужиков, сам оценит эту живую жизнь.
Кто немало пожил, кто знает, что к чему на белом свете, тот чурается литературной моды и не спешит к громкой славе. Он движется по-своему, сохраняя свою индивидуальность и независимость. Независимость и свобода дороже известности и наград. "Да щей горшок, да сам большой!" - давно уж Пушкиным сказано. Свободолюбие и свой взгляд на жизнь, желание быть правдивым и честным видны в каждом произведении Сегея Ивановича Михайлина-Плавского. Это в нем главное. (Первое и последнее, чего мы требуем от гения, - это любви к истине!" - не лишне вспомнить здесь И.В.Гете).
Сергей Иванович Михайлин-Плавский оставил нам несколько своих книг, но главная из них, конечно ,"Гармошка"-книга замечательная!

Ваграм КЕВОРКОВ

5 февраля 2012 года
Москва





Subscribe

  • ОБЫКНОВЕННОЕ

    Скажи другу, чтобы нашёл себе подругу, с которой будет вальсировать по кругу, сопротивляясь недугу в пургу и вьюгу, что одно и то же, и на что это…

  • НАСТОЙЧИВО

    И действовать настойчиво в своей работе необходимо только потому, что сильнее твоего тела его взаимозаменяемость при отсутствии записи на чистом…

  • Юрий Кувалдин и Вадим Ковда (2008)

    ВАДИМ КОВДА "ВОЗРАСТ" На снимке: Юрий Кувалдин и Вадим Ковда (2008) Вадим Ковда Возраст С каждым годом труднее с…

Comments for this post were disabled by the author