kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

ГРАФОМАН

 
Поэтесса Нина Краснова, ставшая прообразом главного героя повести "Графоман" и которой писатель Юрий Кувалдин посвятил эту свою повесть.

С точки зрения обыденного человека художественный текст требует немедленного сокращения - до информационной понятности. Писатель Юрий Кувалдин истребляет информацию из текста, чтобы остался только голый кусок живого мяса, по которому нельзя резать. Вот пример из повести Юрия Кувалдина "Графоман":

"Поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли в фойе. Тут в кресле сидел профессор Иванов, лысый, бородатый, с трубкой, из которой вился сладковатый дымок. Проходят в репетиционный зал. У стены стоит огромный белый рояль. В центре - большой круглый стол. Рассаживаются. Цупров предлагает студийцам по кругу читать стихи. Как только они начинают читать, профессор Иванов тоскливо опускает голову и закрывает глаза. Полчаса, по всей видимости, он мучается от стихов. А когда Цупров предоставляет ему слово, говорит с нескрываемым раздражением:
- Кто вам сказал, что стихи являются литературой?
Все недоуменно затихают. А профессор Иванов встает, начинает расхаживать по залу, размахивать руками и говорить:
- Да, вот получается, что литературой считаются только стихи. А это все идет от неразвитого вкуса, который всегда в литературе рассматривает красоту, как стихи, а прозу и вовсе за искусство не считает. Из сказанного я прямо вывожу правило, что всякие стихи, уже сами по себе, свидетельствуют о невоспитанности. Потом нельзя забывать, что стихи, как правило, детская забава, а проза - дело позднего философского осмысления жизни, я бы сказал, позднего старта. Понимание простоты как эстетической ценности приходит на следующем этапе. Оно неизменно приходит как отказ от украшенности. Ощущение простоты искусства возможно лишь на фоне искусства “украшенного”, память о котором присутствует в сознании зрителя-слушателя. Художественная проза возникла на фоне определенной поэтической системы как ее отрицание. И исходя из этого настоящая поэзия возникает как преодоление, даже отрицание выдающихся образцов прозы. Таким образом формула литературы выглядит так: 1. Разговорная речь. 2. Песня (текст+мотив). 3. Поэзия. 4. Проза. 5. Классическая поэзия. 6. Художественная классическая проза. Конечно, эти уровни могут уходить по спирали ввысь, как арифметика стремится стать высшей математикой, как народная мудрость стремится стать философией...
- Так что же получается, мы сюда впустую ходили?! - вырвалось у кого-то.
- Именно! - чуть ли не вскричал профессор Иванов, и нервно ощупал свою бороду. - Стихи - это сиюминутность, эстрада, цыганщина, пошлость, примитивизм, дебилизм, идиотизм! Выскочил на сцену, пробарабанил “галка-палка”, получил цветы и гонорар, наелся колбасы и спит спокойно! А литература - это проза, и только проза, обеспечивающая бессмертие автору. Литература - это дело загробной жизни. Это построение себя в метафизической программе, бессмертной программе. Проза - это мышление в образах. Рождение, сотворение из ничего живого человека! Вот пришла ко мне на кафедру представительница отдела культуры со стихами никому не известного поэта Виктора Цупрова... 
При этих словах Цупров покраснел. А профессор Иванов продолжил: 
- Оказывается, он руководит литературным объединением! Мало того, что сам являет эстетическую наивность, он еще и других сбивает с толку, вводит в заблуждение насчет литературы. Рифмовка “галка-палка” - это не литература. Стихи - это первый, наивный, простодушный ход к литературе. Поэтому в любом литературном объединении собираются стихослагатели. То, чем они занимаются, поэзией я назвать не могу. Они рифмуют банальные просторечные зарисовки: березки, птички, “вздохи на скамейке”... А поэзия - это, если хотите, элитарный, рафинированный, философский, подобный формулам ядерной физики или высшей математики, раздел литературы, как на сцене - балет, это поэзия Мандельштама, Пушкина, Блока, Есенина... 

- Друг мой, друг мой, 
Я очень и очень болен. 
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит 
Над пустым и безлюдным полем, 
То ль, как рощу в сентябрь, 
Осыпает мозги алкоголь...

Поэзия требует иного мировоззрения, и поэзия возникает на более высоком этапе развития творческой индивидуальности человека. Первый этап - это отход от разговорной будничной речи к стихам, мол, не буду говорить, как все, а начну говорить стихами. На этом первом этапе, как правило, очень примитивном, самодеятельном так и застывают “миллионы”, то есть 99,9 процентов от всех пишущих. Этот уровень закован в кандалы и наручники, стихоплет пребывает в замкнутом пространстве стоп и рифм, и сочиняет все примитивнее и примитивнее. Второй этап заключается в отказе от вульгарной ритмизованной и рифмованной (придуманной) речи. Но на второй этап никто из рифмачей не переходит, в силу отсутствия мозгов. Исключения лишь, как говорится в таких случаях, подтверждают правила...
Цупров от таких речей так расстроился, что ушел из клуба почти что незамеченным и сразу поехал домой. Ему нездоровилось…"

Вообще, текст писателя Юрия Кувалдина нельзя резать, потому что в каждом участке художественного произведения сокрыты детали, без которых полнота создания образа целостности в глазах читателя невозможна. Произведение действует всеми своими частями, от заголовка до последней точки, запятой. 

Юрий КУВАЛДИН


http://www.kuvaldin.ru/povesty/grafoman.html
Subscribe

  • СОВЕРШЕНСТВО

    Не совершенство, но стремление, покуда всё есть повторение, и кстати будет претворение того, что зиждилось в забвении, в одно мгновение стремление…

  • ВЕНИАМИН ЭЛЬКИН К ПОРТРЕТУ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ПОЭТА

    ВЕНИАМИН ЭЛЬКИН К ПОРТРЕТУ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ПОЭТА *** Как мне хочется сказать: "Дорогие!", С тем же чувством, как…

  • РАДУЕТ

    Вчера были голые ветки, сегодня всё зелено, и в этом представлении картины сменяются столь стремительно, что уже не ощущаешь своего возраста, и…

Comments for this post were disabled by the author