kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

БОГ С ГОЛУБЫМИ ГЛАЗАМИ

 
Писатель Сергей Михайлин-Плавский

В толстой книге "Ре-цепт" писатель Сергей Иванович Михайлин-Плавский пишет о прогулках по Москве с писателем Юрием Кувалдиным. Видимо, Сергей Михайлин-Плавский несколько оторопел от детализированного знания Москвы Юрием Кувалдиным, даже не оторопел, а ошалел, потому как, надо полагать, считал до встречи с писателем Юрием Кувалдиным, что Москву нельзя познать, как нельзя познать библиотеку имени России, а это не так, почти каждый дом останавливал его во время прогулок с Юрием Кувалдиным, дававшим поэтическое описание этого дома. 
Сергей Михайлин-Плавский пишет: "Название Гранатного переулка возникло по существовавшему здесь в ХVII веке Гранатному двору, где изготовлялись артиллерийские разрывные снаряды.
А за изящной чугунной решеткой стоит особняк, выстроенный в готических формах, где помещается Центральный Дом Архитектора. Это работа известного московского архитектора А.Э. Эриксона, выполненая в 1896 году. Стены красного кирпича резко контрастируют с белокаменными резными деталями, привлекают внимание островерхие кровли особняка с ажурными украшениями. К старому особняку в 1938-1941 годах пристроено новое здание, над входом которого схематически изображен план Москвы работы художника В.А. Фаворского.
К этим зданиям недавно пристроено третье, в котором находится Союз архитекторов, на этой же стороне (нечетной) переулка есть еще один особняк постройки 1900 года, на месте которого в старом деревянном доме останавливался в 1870 году композитор А.П. Бородин, начавший здесь работу над оперой “Князь Игорь”, а в 1895-1900 годах здесь жил выдающийся режиссер Вл.И. Немирович-Данченко. На фоне Центрального Дома Архитектора мы поочередно фотографируем друг друга, недолгое время рассматриваем установленный здесь в 1980 году памятник архитектору А.В. Щусеву работы скульптора И.М. Рукавишникова и направляемся дальше.
На противоположной стороне переулка в одноэтажном деревянном доме жил в детстве будущий поэт Аполлон Майков, это место связано также с рождением известного писателя К.Г. Паустовского. Пряча фотоаппарат в карман, Кувалдин говорит:
- Я хочу показать вам места действия моего романа “Родина” и дом с магазином “Интим” во дворе, где родилась и жила героиня романа - Людмила Васильевна Щавелева. А вот в этом доме, что за памятником Щусеву, жила, не знаю, может быть еще и сейчас живет, Галина Леонидовна Брежнева, известная своей широкой натурой, под стать родителю... Как любит Кувалдин старую Москву, ее улицы и переулки, перспективу которых он умеет ловить на пленку через видоискатель своего фотоаппарата, как он обожает ее разностильные дома, где когда-то жили знаменитые и незаметные люди. Эти переулки и дома дышат живой историей, и я надеюсь, а, скорее, мне больше хочется, чтобы нашелся писатель или историк не менее чем Кувалдин, любящий эти дома и переулки и написал их историю тепло и живо, воскресив в памяти людей, когда-то живших в этих местах. Подумать только, вот по этому шершавому булыжнику в свое время, возможно, проходил Михаил Булгаков или Марина Цветаева!.. 
Мы сворачиваем во Вспольный переулок, и Кувалдин просит меня посмотреть налево:
- Вон видите серо-зеленый дом? Сюда к Лаврентию Берии привозили чекисты понравившихся ему женщин!..
Господи! Да это же было в мое время, в пятидесятые годы!.. И мне живо вспомнилась смерть Сталина. Тогда я учился на втором курсе Тульского механического техникума имени С.И. Мосина и жил в Туле в общежитии на углу Советской улицы и Студенческого переулка. Утром я вышел из комнаты и встретил на лестнице рыдающую Анечку, студентку с соседнего потока. Она не могла идти и стояла, держась за перила лестницы, ее плечики сотрясались от рыданий, она никого и ничего не видела и рыдала, как обиженный ребенок, со всхлипом. Анечка была предметом моих тайных воздыханий, и я рыцарски бросился к ней на помощь".
Москва для меня является самой интересной книгой, которую я читаю уже более шестидесяти лет и все не начитаюсь, открываю все новые и новые страницы, а книга все не кончается, как не кончается мой альманах "Ре-цепт" толщиной с приличный кирпич, в твердом, как говорят непосвященные в типографскую терминологию книгопродАвцы, которым следует знать, что продукция типографии делится на две крупные категории: на книги и на брошюры, то есть то, что они называют "твердым переплетом" есть книга, а то, что предлагают читателям в "мягком переплете" называется брошюрой. Книгу в камне Юрий Кувалдин переписывает буквами, потому что камень смертен, а в букве сидит Бог и смотрит на каждого из нас бессмертными голубыми глазами.

Юрий КУВАЛДИН


http://www.kuvaldin.ru/re-zept/mihaylin-plavskiy-1.html
Subscribe

  • В ОТДЕЛЬНОМ СЛУЧАЕ

    Серьёзное перевожу в улыбку, легко всегда отделывался от тех, кто укрепился в жизни, но хочет с книжкой в вечность проскочить, всё гладко, как…

  • ДОБИТЬСЯ

    Было бы желание, говорил мастер, вслепую колотя по клавишам пишущей машинки., ни на минуту не останавливаясь, хотя за окном вовсю рассвистелись…

  • ОТНЫНЕ

    Что касается слова «ныне», то оно тормозит тебя на точке пребывания сию минуту, но эта точка так стремительно спускается по длинному…

Comments for this post were disabled by the author