kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

МЕТЕЛЬ

В метель не нужно умываться. Оделся кое во что и пошел навстречу ветру. Снег иглами немилосердно колет щеки, лоб и нос, глаза всё время приходится закрывать, а как откроешь, снежный ветер сразу выбивает слезу, лицо становится влажным, как из-под крана.
А как мешал Башмачкину «порывистый ветер, который, выхватившись вдруг бог знает откуда и невесть от какой причины, так и резал в лицо, подбрасывая ему туда клочки снега, хлобуча, как парус, шинельный воротник или вдруг с неестественною силою набрасывая ему его на голову и доставляя, таким образом, вечные хлопоты из него выкарабкиваться».
Или там, «где жил Смердяков поднялся острый, сухой ветер, такой же как был в этот день рано утром, и посыпал мелкий, густой, сухой снег. Он падал на землю, не прилипая к ней, ветер крутил его, и вскоре поднялась совершенная метель. В той части города, где жил Смердяков, у нас почти и нет фонарей».
Очки убираешь в карман, чтобы кулаком смахивать слезы. Самым естественным образом живешь в неестественных, не приспособленных для жизни условиях. Хорошо! Надо, необходимо помучиться в непогоду на сквозняке между высокими белыми домами, хорошо поскальзываться на льду, но не падать, размахивая руками, хорошо утопать ногами в снегу, срезая дорогу.
«Но едва Владимир выехал за околицу в поле, как поднялся ветер и сделалась такая мятель, что он ничего не взвидел. В одну минуту дорогу занесло; окрестность исчезла во мгле мутной и желтоватой, сквозь которую летели белые хлопья снегу; небо слилося с землею».
У Александра Пушкина всюду «мятель», через «Я», которой предшествовала буква «ять», изъятая большевизмом из русской азбуки. Б.В.Томашевский писал в книге «Пушкин»: “Язык Пушкина не был “правильным” литературным языком его времени. И в орфографии, и в произношении Пушкин постоянно отходит от орфографической литературной нормы в сторону архаизмов и живого произношения. Далеко не все пушкинские формы были литературно приемлемы в печати. Поэтому в печати они при жизни Пушкина подвергались нивелировке (скрыпит - скрипит, крылос - клирос, два дни - два дня, приближился - приблизился, изо стола - из-за стола и т.д.). Но так как в эпоху Пушкина твердых норм не было, то каждый корректор нивелировал по-своему”.
Современный классик отечественной словесности Валерий Роньшин, продолжая метельную традицию предшественников, интерпретирует знакомую каждому русскому тему: «В лесу родилась ёлочка, в лесу она и росла. Зимой и летом стройная, зеленая была. Метель, чтобы ёлочке было не скучно, пела ей песенку: «Спи, ёлочка, бай-бай». Мороз ёлочку снежком укутывал, говоря ей: «Смотри, ёлочка, не замерзай». Трусишка зайка серенький частенько под ёлочкой скакал. А порой и сердитый волк под ёлочкой пробегал. И вот как-то раз, под Новый год, пришел в лес старичок и срубил ёлочку под самый корешок».
Безжизненные условия жизни рождают бессмертные тексты, невозможные под южным палящим солнцем. Для улучшения качества художественной литературы следует столицу нашу перенести на Северный полюс.


Юрий КУВАЛДИН

Subscribe

  • Татьяна Озерова ПОДОЖДАТЬ ДО УТРА рассказ

    Татьяна Озерова ПОДОЖДАТЬ ДО УТРА рассказ Николай Иванович, красивый и крепкий семидесятилетний мужчина десять лет назад потерял…

  • ПРОГРАММА

    Каждый день поглядывал на одну и ту же почку на кусте у подъезда, выявляя малейшие изменения на ней, поначалу она молчала, но потом заинтересовалась…

  • ВАЛЕРИЮ ТОДОРОВСКОМУ 59 ЛЕТ

    Великолепного художника умного кино Валерия Петровича Тодоровского поздравляю с 59-летием (родился 8 мая 1962 года), желая при этом…

Comments for this post were disabled by the author