kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

ИСПУГАННЫЙ

На то ты и новый писатель, что даже слова должен расставлять по-новому. Переставил слова с места на место, и избежал банальности. Сергей Аверинцев как-то сказал, что «самая близкая и самая неприятная опасность, избежать которую труднее, чем полагает иной умник, это опасность быть тривиальным… мы до отвращения перекормлены банальностью». Вот и встретились два слова, которые я, практически, не употребляю. «Банальный» и «тривиальный», и еще раз инверсивно - «тривиальный» и «банальный». В «банальном» слышатся «бананы», в «тривиальном» торжествует «триумф». Триумфальная банальность не может быть тривиальной. Сергей Аверинцев с опаской шел по изведанным тропам чужих текстов, даже был придавлен чужими текстами, перекладывал некоторые с другого на свой язык. У меня было много знакомых поэтов-переводчиков, но практически никто из них не отбросил «переводческий придаток». Они были сильны оригиналом, а как начинали сочинять что-то сами, то и выходила «тривиальная банальщина». Из переводчиков только, пожалуй, один Аркадий Штейнберг, переводчик «Потерянного рая» Джона Мильтона, стал полноправным, трагическим поэтом. Но для этого ему нужно было промотать десять лет в сталинских лагерях. Еще из стана переводчиков возвысился Асар Эппель, но не стихами, а художественной прозой. А Сергей Аверинцев всю жизнь жил в страхе «банальных тривиальностей». Подстилал соломку везде и всюду, чтобы его не заподозрили в «тривиальных банальностях». Если бы он был художником, то ему и море было бы по колено, потому что он бы шел исключительно от себя, доверяя своему уму и сердцу, похерив всех «умных» предшественников. При всём при том, я с удовольствием читаю Сергея Аверинцева, как люблю читать «скованных книгами» Александра Жолковского или Михаила Ямпольского.

 

Юрий КУВАЛДИН

Subscribe

  • ПОСЛЕ ДОЖДЯ

    После дождя выглянуло солнце, и я пошёл к реке, обходя зеркальные лужи, в которых купались нахохлившиеся воробьи, не обращавшие на меня никакого…

  • ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ

    Бачурин пел о дне, который к закату клонится, Анатолий Ким пишет о своём 82-летнем возрасте, подравнявшимся с Львом Толстым, когда тому надоело…

  • МОЛОДОСТЬ

    Что для стариков во все времена было очевидным, то для молодёжи в новику, от очаровательной наивности которой веет чудесным поведением щенят, котят…

Comments for this post were disabled by the author