kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Category:

100 ВЕКОВ "НАШЕЙ УЛИЦЕ"


Пианист Филипп Копачевский и писатель Юрий Кувалдин.

Я слушаю музыку этого текста, когда пишу рояль Филиппа Копачевского. Именно так. Расщепление сознания, что по-иностранному называется "шизофрения". К чему все это я веду? А все к тому. Филипп Копачевский подарил мне этот диск, записанный в Японии, на мое 60-летие в Театре на Таганке, где проходило торжество мое. До этого Филипп играл в Фонде Александра Солженицына, в котором проходило обсуждение моего романа "Родина". Текст создан для индивидуального погружения сочувствующей души. Искусство занимается недозволенным. Примерно эту же мысль недавно высказал сын Анатолия Эфроса и Натальи Крымовой театральный художник Дмитрий Крымов, который, кстати говоря, занялся еще и режиссурой. Коротко говоря, я сам занимаюсь тем, о чем не говорят вслух. Моя "Родина", мои "Юбки" - это то, что есть Бог, чем он занимается и где его искать. Бог, который, как гвоздь, вколочен в каждую букву, в каждое слово, не говоря уж о фразах и языках. Языки - это видимость, это всего лишь несогласованные ветви одного имени Бога, которое страшно и величаво, как колокольня Ивана Великого, которая всегда стоит и будет стоять. Я вспомнил в связи с этим тот момент, что в обрисовке людей “петербургских углов”, в портретировании целой галереи мелких типов Федор Достоевский опирался на пушкинского “Станционного смотрителя”, как художник Александр Трифонов опирается на творчество Казимира Малевича, а писатель Юрий Кувалдин опирается на творчество первых жрецов фараона, знаками отделивших животный мир от божественного, метафизического. Тема “маленького человека” и его трагедии нашла у Достоевского новые повороты. Войдя в кружок Белинского, где познакомился с Иваном Тургеневым, Достоевский “страстно принял все учение” критика, включая его социалистические идеи. Как-то на вечере за чаем с ромом у Белинского он читал главы повести “Двойник” (1846), в которой впервые пошел по стезе шизофрении, которая у меня в "Родине" доминантная, дал страшный анализ расколотого сознания, предвещающий его великие романы. Повесть, сначала заинтересовавшая Белинского, потом его разочаровала, и вскоре наступило охлаждение в отношениях Достоевского с критиком, как и со всем его окружением, включая Некрасова и Тургенева, высмеивавших болезненную мнительность Достоевского. Они не доросли до того, до чего дорос Федор Достоевский и перерос писатель Юрий Кувалдин. Я представляю себе вечер моего чтения вслух собравшимся моего романа "Родина". Буду читать без отдыха 24 часа! Я написал "представляю", но я этого представить не могу. Толстого отрекли, а меня бы четвертовали. Священник Александр Мень говорил мне, что даже высокие чины церкви не знают Бога, не знают его имени, не знаю происхождения языка.

Юрий КУВАЛДИН

Subscribe

  • ОБЕЩАНИЕ

    Только дашь кому-нибудь обещание что-то сделать для них важное, как становишься заложником собственной исполнительности, раз дал, выполняй,…

  • ПОНИМАТЬ

    Понимать античную трагедию с чертами современной иножизни необходимо, потому что ценность иноправды в том, что она превосходит ухищрения Агамемнона…

  • ЧИГРИН 60

    ЧИГРИН 60 Евгений Чигрин говорит притчами. «Светило лижет тело». Главное, чтобы была метафора, возвышающая обыденность в…

Comments for this post were disabled by the author