kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Categories:

ФЕДОР ДМИТРИЕВИЧ КРЮКОВ (1870-1920)

ФЕДОР ДМИТРИЕВИЧ КРЮКОВ

(1870-1920)

 

Биографическая и литературная справка

 

Старший сын станичного атамана станицы Глазуновской на р.Медведице, родился (ст.ст.) 2 февраля 1870 г. Окончил церковноприходское училище в Глазуновской, Усть-Медведицкую гимназию, затем, вероятно первый в станице, поехал учиться в Петербург (Историко-филологический институт). Студентом уже печатался, под псевдонимами. Первые заметные бытовые очерки - "Казачьи станичные суды" (1892), "Гулебщики". Первый рассказ - "Казачка" (1896). По окончании института многие годы служил учителем гимназии - в Орле, потом в Нижнем Новгороде. Был очень популярен в Усть-Медведицком округе Войска Донского, участвовал в митингах 1905 года, был депутатом 1-й Государственной Думы от Дона, по убеждениям примыкал к "народным социалистам". В Думе произнес энергичную речь против посылки донских частей для подавления революционных выступлений и в пользу общественного и культурного развития казачества. При разгоне 1-й Государственной Думы подписал Выборгское воззвание, за что был судим, отсидел 3 месяца в Крестах. В 1907 г. за участие в революционных волнениях административно выслан за пределы Области

Войска Донского на несколько лет. С этого времени уже систематически печатается

в "Русском богатстве" ("Русских записках" с войны). Рассказы и очерки: "Станичники", "Офицерша", "На реке Лазоревой", "В камере № 380", "Полчаса", "Новые дни", "Шквал", "В нижнем течении", "Силуэты", "В родном углу" и многие другие. В 1907 и 1910 годах опубликованы отдельные книги его рассказов. После Н.-Новгорода Крюков постоянно живет в Петербурге (работает библиотекарем Горного института), весьма сближается с Короленко и входит в состав редакции "Русского богатства".

Главная часть всего написанного им до революции - с яркими осязаемыми фигурами, сочным локальным языком - относится к Дону, к родным местам, с которыми никогда не ослаблялись его духовные, кровные и физические связи. После снятия административных ограничений он по 2-3 раза в год ездил в станицу обрабатывать землю и сад своим незамужним сестрам (не был женат и он) и, живя годами в Петербурге, ни на день не переставал быть донцом. Короленко писал, что Крюков "первый дал нам настоящий колорит Дона". Всякий, кто найдет и перечтет донские рассказы и очерки Крюкова, пожалуй добавит: "и - последний". Такой живости, неподдельности, неповторимости быта, уклада, обычаев, языка, психологии донского казачества (после Гражданской войны подавленных, затем стертых), такой глубины многолетних наблюдений изнутри мы не найдем уже более ни у кого из донских писателей. Кроме только... кроме только автора "Тихого Дона" - и то лишь в первой его редакции, и то лишь - исключая чужеродные непонятные вставленные

куски... Это художественное сопоставление для меня лично разительно. (Хотя не могу абсолютно уверенно исключить, что - был, жил никогда публично не проявленный, оставшийся всем неизвестен, в Гражданскую войну расцветший и вослед за ней погибший еще один донской литературный гений: 1920-22 годы были годами сплошного уничтожения воевавших по ту сторону).

В годы германской войны Ф.Крюков неоднократно бывал на фронте в санитарном отряде Г.Думы и собрал обильные фронтовые впечатления, отраженные в его очерках и записных книжках. В марте 1917 г. в Петрограде Крюков избран в Совет Союза Казачьих войск. Но вскоре быстрое развитие событий Семнадцатого года, свое особое на Дону, душевно утянуло его из Петрограда в родные места - и уже навсегда. Крюков входит в состав Войскового Круга (т.е. сепаратного донского парламента), позже становится секретарем его, издает в Новочеркасске журнал "Донская волна" и делит со своим родным краем всё грозное трехлетие, он свидетель и участник изменчивого течения Гражданской войны, упадков и взлётов донского духа, соотношений Дона с белыми и красными. Его наблюдению доступны - родная ли станица, разгромленная ЧОНовцами, или вся округа ее, охваченная

Донским восстанием, с такой трагической силой врезанным в роман.

Как следует из сохранившихся свидетельств, все эти годы Крюков продолжает писать

большую книгу, начатую еще в Петрограде во время 1-й мировой войны. При распаде

и отступе Донской армии Крюков, ее офицером, отступает на Кубань и там, в 50

лет, умирает от сыпного тифа, а след его рукописей, возимых с собой, теряется.

 

А. СОЛЖЕНИЦЫН, 1974

 

Сканировано с издания Загадки и тайны "Тихого Дона". Том первый. Итоги

независимых исследований текста романа. 1974-1994. - Самара, P.S. пресс, 1996,

с.5-96

 

Федор Дмитриевич Крюков родился 2 февраля 1870 года в станице Глазуновской Усть-Медведицкого округа земли Войска Донского. Сын атамана. Учился в Усть-Медведицкой гимназии (окончил с серебряной медалью) вместе с Филиппом Мироновым (будущим командармом 2, прообразом Григория Мелехова), Александром Поповым (будущим инициатором плагиата "Тихого Дона" Серафимовичем) и с Петром Громославским (убийцей и грабителем своим, будущим тестем неграмотного Шолохова, первым соавтором всех "произведений" зятька). Окончил Петербургский историко-филологический институт. Статский советник. Депутат Первой государственной Думы. Заведующий отделом литературы и искусства журнала "Русское богатство" (редактор В. Г. Короленко). Преподаватель русской словесности и истории в гимназиях Орла и Нижнего Новгорода. Воспитатель поэта Александра Тинякова. В Гражданскую войну выступал на стороне белых. Идеолог белого движения. Секретарь Войскового круга. В 1920 году, собрав в полевые сумки рукописи, чтобы издать их за рубежом, отступал вместе с остатками армии Деникина к Новороссийску. По одним сведениям на Кубани Федор Крюков заболел сыпным тифом, по другим был убит и ограблен Петром Громославским, будущим тестем Шолохова, и умер 20 февраля. Автор романа "Тихий Дон" и других произведений, положенных в основу так называемого "писателя Шолохова".

 

Ю. КУВАЛДИН, 2005


Subscribe

  • СПЕШИШЬ

    Спешишь, и вдруг тормозишь, а куда я спешу, ведь спешку я не переношу, ношу в себе как кадры фраз, они торопят меня подчас, чтобы ринулся я к…

  • ИСТОЧНИКИ

    И всё время тянет вернуться к началу времён, всю жизнь листаешь книги, конечно, лучшие из них, в которых на долю интеллекта выпадает толика…

  • ЛЯ-ЛЯ

    Выглянул из-за угла и штормовой удар ветра сорвал кепку и расстегнул куртку, я моментально ретировался, но тот же удар ощутил в спину, да такой,…

Comments for this post were disabled by the author