kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Categories:

Так называемые "рукописи Шолохова" - фальшивка

Роман переделанный и приспособленный.

 

Мнения ведущих деятелей советской культуры, высказанные о "Тихом Доне" на заседании Комитета по Сталинским премиям в 1940 году, их оценки настолько выразительны и "крамольны", что трудно найти лучшее доказательство сомнений в авторстве Шолохова. Идея присуждения Сталинской премии 4-й книге шолоховского романа вызвала упорное сопротивление ряда членов Комитета (Впервые стенограммы заседаний Комитета по Сталинским премиям опубликованы Институтом мировой литературы им. А М. Горького в сборнике "Новое о Михаиле Шолохове". М.: Наследие. 2004.).

 

Например, Александр Фадеев, Генеральный секретарь Союза писателей, так оценивал созданный Шолоховым образ коммуниста:

"Я могу высказать свое личное мнение... Если считать носителем советских идей Мишку Кошевого - так это абсолютный подлец..."

 

Владимир Немирович-Данченко:

"Почему вы называете Мишука подлецом? Потому, что он слишком прямолинеен?"

 

Фадеев: "Не потому, что он прямолинеен, а потому, что у него за душой нет того, что он отстаивает".

 

Кинорежиссер Александр Довженко:

"Я прочитал книгу "Тихий Дон" с чувством глубокой внутренней неудовлетворенности... Я проверил свои впечатления в беседах с довольно большим количеством работников различных видов умственного труда, и от всех слышал одно и то же мнение, Суммируются впечатления таким образом: жил веками тихий Дон, жили казаки и казачки, ездили верхом, выпивали, пели... был какой-то сочный, пахучий, устоявшийся, теплый быт. Пришла революция, Советская власть, большевики - разорили тихий Дон, разогнали, натравили брата на брата, сына на отца, мужа на жену; довели до оскудения страну... заразили триппером, сифилисом, посеяли грязь, злобу... погнали сильных, с темпераментом людей в бандиты... И на этом дело кончилось".

 

Такое впечатление от прочтения романа возникло с самого момента его появления в конце 20-х годов. Еще в 1931 г. в ростовском журнале "На подъеме" критик Н. Янчевский отмечал "антисоветский" дух "Тихого Дона": "Мишка Кошевой называет Валета, этого единственного пролетария, хорьком, а Шолохов в своем романе пытается показать, подтвердить и доказать, что Валет действительно хорек, вонючий и злой хорек, который своим бытием портит землю".

 

Вспомним простую жизненную правду, к которой приходит в результате всех исканий Григорий Мелехов: "Жизнь оказалась усмешливой, мудро-простой... Надо биться с теми, кто хочет отнять жизнь, право на нее... Биться с ними! Насмерть рвать у них из-под ног тучную донскую, казачьей кровью политую землю..." А вот, что говорит в романе офицер Евгений Листницкий о Ленине: "...жалкая попытка человека, выброшенного родиной из своих пределов, повлиять на ход истории... Истинно русский человек пройдет мимо этих [ленинских] истерических выкриков с презрением... Превращение войны народов в войну гражданскую... о, черт, как это все подло".

 

Есаул Калмыков - про большевиков: "...банда гнусных подонков общества! Кто вами руководит! - немецкий главный штаб!.. Продали родину!.. Ваш этот Ленин не за тридцать немецких марок продал Россию?! Хапнул миллиончик - и скрылся... каторжанин!.."

 

Каково было читать в 1928 г., в эпоху "диктатуры пролетариата", что Ленин - немецкий шпион, изменник и каторжанин! Наконец, оценка самого большевистского переворота устами прапорщика Мельникова: "История не знает таких примеров, чтобы страной управляла разумно и на пользу народа кучка самозванцев и проходимцев... Россия очнется - и выкинет этих Отрепьевых!"

 

И это не случайные осколки, попавшие в текст, а идейный стержень романа!

 

За гораздо менее резкие оценки большевистского переворота Михаила Булгакова попросту затравили. Шолохов же, в конце концов, сделался лауреатом Сталинской премии. И никакого чуда здесь нет: решение о его судьбе, безусловно, принималось на "самом верху", Сталиным. Он нуждался в литературных произведениях высокого уровня. Но непременным было условие, чтобы сам писатель оставался вполне подконтролен власти и прогнозируем. И Шолохов со своим романом, несомненно, переделанным и по возможности приспособленным (адаптированным) к идеологическим требованиям советского времени, представлял собой "полезную находку". После его завершения в декабре 1939 г. надобность в писателе отпала, и общение Сталина и Шолохова, очное и заочное (в письмах), прекратилось.


Subscribe

Comments for this post were disabled by the author