kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Здравствуйте, уважаемый Юрий Александрович! Сердечное спасибо за согласие на интервью

 

Когда Вы по настоящеу стали писать? И когда поняли, что Вы - писатель?

 

В детстве я сидел на живом лоснящемся удаве и разговаривал с огромным краснопёрым говорящим попугаем. В шахматы я учился в три года играть у чемпионки мира Елизаветы Быковой, которая была нашей соседкой в “Славянском базаре”, где я родился. На табличке в школе, в которую я пошел, было написано, что здесь учились Ломоносов, Тредиаковский, Кантемир. В иносказательном виде я всё это воссоздал в своем романе “Избушка на елке”, изданным “Советским писателем” в 1993 году, принятым редакцией в 1982 году. Нормально! Одиннадцать лет ожидания. Тут, кстати, надо скзать, что писателем может быть только терпеливый, усидчивый человек. Ведь, чтобы написать роман, нужно посидеть за столом года три-четыре. А вот уж когда втянешься, то тебя от стола не оторвешь, как пьяницу от бутылки. Дело в том, что когда ты пишешь настоящую вещь, которая всего захватила тебя, увлекла, как любимая женщина, то переходишь из этой жизни в другую, которая идет в буквах, в словах, в тексте. Медицински это состояние можно сравнить с белой горячкой, когда пред тобой предстают совершенно реальные люди и картины. Примерно так писал Михаил Булгаков. Он говорил, что сначала не знал, что писать. Клал чистые листы перед собой и смотрел в пространство. Через какое-то время вдруг возникал тяжелый бархатный бордовый занавес, подсвеченный разноцветными огнями рампы. Он раздвигался, на сцену выходили люди и начинали говорить и действовать. Булгакову лишь оставалось спешно записывать за ними. Жизнь является лишь поводом для написания художественного произведения. На земле не живут те, с кем я постоянно общаюсь и у кого набираюсь ума-разума: Мандельштам, Гомер, Ницше, Бердяев, Данте, Кьеркегор... Писать и быть писателем - совершенно разные вещи. Писатель, говоря словами Гавриила Державина, и раб, и царь, и червь, и Бог. Иными словами, писатель перевоплощается по системе Станиславского в роли всех своих персонажей. Поэтому я режиссер и актер всех своих произведений. Писатель не участвует в текущей жизни, писатель лишь, как Бог, свидетельствует. Писатель выходит из социума, стоит в сторонке, наблюдает за происходящим, и пишет то, что хочет, и так, как может, постоянно нарабатывая художественное мастерство. Когда мне дед, священник, сказал, что я, как и другие люди, тоже умру, я пришел в ужас, не спал буквально три ночи, а потом в страхе спросил, что же делать, чтобы не умереть? Писать, сказал он. Бог есть Слово. Материальное - трагично и смертно. Слово - бессмертно, и потому оно Бог. Дураки строят из камня, умные строят из слов. Писать я начал рано, сначала писал стихи, потом прозу. Это было в 14-16 лет. А писателем себя почувствовал значительно позднее, после выхода первой моей книги “Улица Мандельштама” в 1989 году. Тогда текст сразу отдалился от меня, и читая его, я поражался - неужели это я написал? То есть я четко понял, что моя душа существует совершенно независимо от меня и живет самостоятельной жизнью в знаках, в буквах, в словах. Многим я обязан Юрию Нагибину, Фазилю Искандеру и Владимиру Лакшину, читавшим меня и напутствовашим не только словами одобрения, но и рекомендациями к изданию моих книг.

 

 

Что входит в задачи писателя?

 

Чтобы написать один хороший рассказ, их нужно сделать с десяток, из которых девять выбросить в корзину. Немилосердное отношение к себе, каторжный труд изо дня в день, как завещал великий Юрий Карлович Олеша - “Ни дня без строчки”. Овладение писательским мастерством в течение всей жизни. Писатель каждым написанным словом обеспечивает бессмертие своей душе. А, стало быть, бессмертие всем без исключения людям. В мире существует только один человек - Бог, который размножает себя до бесконечности. Писатель создает свой, не бывший до него странный и загадочный мир, который входит в божественную метафизическую программу, расширяя и дополняя ее своими произведениями. В каждом моем произведении, особенно в романах “Так говорил Заратустра” и “Родина”, так или иначе развертываются в образах мысли о бессмертии в Слове. Метафизика - это то, что вне человека, над человеком, огромная программа, которой загружается, говоря современным языком, человек. Еще проще - человек есть компьютер, метафизика - программа. Я всегда равнялся в своем творчестве на великих писателей, главным образом, на Достоевского, и, прочтя из него несколько фраз, я загорался и садился писать своё. Чтобы пробраться в самые потаённые глубины человеческой души, вскрыть все тонкости психологии. Главное, быть свободным художником, писать искренне, всего себя отдавая литературе. Ну и, конечно, не забывая о мастерстве, которое нарабатывается десятилетиями.

 

В своем ЖЖ Вы сказали: "без фундаментальной подготовки в художественной литературе делать нечего. Потому что художественная литература говорит иносказательно, шифрует все тайны мира, переводит прямой язык журналистских и философских высказываний в образы, через которые ненавязчиво и свободно показывается, как на сцене, любая мысль. Писатель стоит на голове по отношению к ходящим прямо современникам". А с кем из классиков Вы чувствуете духовную близость?

 

С самим собой.
Subscribe

  • БЕССОЗНАТЕЛЬНО

    Бессознательность свойственна молодым, можно даже назвать бессознательность природным качеством, я бы даже добавил сюда ещё стёртое, но точное…

  • РАССЕЯННОСТЬ

    Глубоко задумался и не заметил как проскочил свою станцию, едва успел сообразить это, как двери и на другой станции закрылись, а третью станцию…

  • АНДРЕЙ ЯХОНТОВ 70 НАСТУПИТ ТВОЁ ВРЕМЯ

    Есть обоснование того, почему не следует метаться - ни в жизни, ни в литературе. (Возможно, однако, это одно из тех красивых построений,…

Comments for this post were disabled by the author