kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

НОВОЕ ДЫХАНИЕ

Сила страсти соединяет букву с буквой, как соединяет в одно  целое возлюбленных в очень смешном рассказе санкт-петербургского писателя Валерия Роньшина «Душечки», в котором один из персонажей, Кукин, когда он был еще очень маленьким мальчиком, говорил своей мамочке: «Карандашик купил малюсенький, с резиночкой на кончике», да и любой писатель был таким же маленьким, как герой Валерия Роньшина, сделанным из ничего, из духа святого, готовым загружаться маленькими буковками, увлеченно написанными в порыве вдохновения, обновления вдоха, нового дыхания. Всякое написанное тобою приобретает смысл вечности, опирающейся на точку в ней, которой на самом деле нет, поскольку вечность находится в тебе самом, без всякой передачи другим людям, которые даже не догадываются о вечности в тебе, из-за того, что не читают книг. Чтение служит для них препятствием, как сама вечность, в своем непостижимом сцеплении букв. «А ещё Кукину нравились салатики из помидочиков с огурчиками, политые майонезиком. Кушал Кукин эти салатики из малюсеньких тарелочек малюсенькими же вилочками. Квартирка у Кукина тоже была малюсенькой. Да и сам Кукин был малюсенький - с малюсенькими ручками и малюсенькими ножками. Имелось у Кукина и своё малюсенькое солнышко. По имени Оленька. Она же - жёнушка. А вот деток Боженька Оленьке не дал. Не дал Боженька деток Оленьке. Но Кукин по этому поводу не горевал, нет, не горевал. Потому как хоть детки тоже малюсенькие, но они имеют стойкую тенденцию к росту. А малюсенькому Кукину нравилось всё исключительно малюсенькое. И так им вдвоем с Олюшкой-солнышком славненько жилось в их уютненько-малюсенькой квартирке, так славненько жилось... Телевизорик смотрели вечерочками, сериальчики всякие... А затем ужинчик - творожочек, сметанка; а к творожочку со сметанкой солнышко оладушек румяненьких подаст... И всё такое свеженькое, и всё такое вкусненькое... А утречком Оленька поила Кукина молочком и кормила кашкой, а ещё яичечко всмяточку варила...» Это если, конечно, абстрагироваться от столь огромного понятия, то тогда загадочной, в чем я абсолютно уверен, точкой в вечности будешь ты сам, пишущий эти и любые другие свое строки, наполняющие пустоту пространства глубоким смыслом бесконечности в вечности. Иными словами, кольцо, скрученное в восьмерку, представляет тебя в вечности в виде знака бесконечности, но этот знак есть всего-навсего 8 - восьмерка, ибо счет у нас идет только до 7, потому что мы такие малюсенькие, что считать умеем только до 7, а уж после этой семерки стоит знак бесконечности, говорящий о том, что дальше пойдут сплошные повторы, среди которых мелькает и шестерка - 6, которая выступает и как девятка - 9, так что бесконечность - 8 - при выпрямлении становится обычным кольцом, соединяющим любые концы и начала твоих произведений. Когда увлеченно пишешь, как вдохновенный Валерий Роньшин, то сам бесконечно веришь в написанное, и не только взвешиваешь мысль интеллектом, но и чувствуешь эту мысль, как любимую женщину, и становишься таким малюсеньким, что и через микроскоп не видать.

 

Юрий КУВАЛДИН


Subscribe

  • ЗАМЕДЛЕНИЕ

    Необходимо писателю терпение для замедления, потому что самое медленное движение ведёт туда, откуда можно будет увидеть гения и его сияние со…

  • ЛЮБИМОВ - КУВАЛДИНУ ПРИГЛАШЕНИЕ НА ПРЕМЬЕРУ «АНТИГОНЫ»

    ЛЮБИМОВ (1917-2014) АНТИГОНА На снимке: ЛЮБИМОВ - КУВАЛДИНУ ПРИГЛАШЕНИЕ НА ПРЕМЬЕРУ «АНТИГОНЫ» Театр Любимова - это более чем…

  • ТОЧКА ЗРЕНИЯ

    Если точка зрения есть основа твоего мировоззрения, то переноси эту точку в каждую строчку, как Достоевский, поначалу его ругали, к примеру, за…

Comments for this post were disabled by the author