kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

АКРОБАТЫ

Качество текста подменяется приемами клубной самодеятельности, когда слова не просто произносятся, а выдыхаются с завыванием, с понижением голоса, с всхлипом, со скрежетом зубов, издеваются над слухом, надувают щеки, пучат глаза, сами себя хватают за горло, приплясывают, петушатся, как это делают гаер Александр Пятигорский, фигляр Эдвард Радзинский, буффон Михаил Веллер... Так зазывает клоун-скоморох покупателей, чтобы сбыть негодный товар. Слушать их одно мучение, потому что они заглушают своими голосовыми модуляциями текст, который должен прийти к читателю молча, без этих акробатов, буквами и словами. Литература - это чтение текста про себя, без присутствия автора. Эдвард Радзинский – это советский ширпотреб, сродни недавно умершему Михаилу Шатрову. Михаил Веллер – слабая тень Сергея Довлатова. Из этой троицы читать могу только одного Александра Пятигорского, и то тогда, когда забываю его песчаную с кактусами физиономию с перекошенными вываливающимися из орбит глазами. Вот несколько строк из его романа «Человек в городе», вполне адекватно передающих неадекватность автора:

«Великолепно. - Мела становилась для Августа все менее и менее неописуемой. - Ты же, Валя, успокойся. А не стоило ли бы нам, когда будем гулять по Городу, заглянуть к моему другу бармену и спросить, что он думает о царе ночи?” “К какому бармену? Из “Таверны”?” - Мела в изумлении чуть не выпустила из рук чашку. “Он самый”. “Что?! - Она поставила чашку на стол. - Он же безумец, наш городской сумасшедший”. “Тут уж я совсем ничего не понимаю. - Август действительно перестал что-либо понимать. - Но Вебстер мне сказал, что бармен - известный на весь Город знаток закона, да вдобавок еще и Сенатор...” “Кто вам сказал, что знаток закона не может быть безумцем, не говоря уже о Сенаторе? Да и Вебстер, конечно, тоже сумасшедший”. “Постойте, - вмешался Валька, - так вы знаете Вебстера?” “Конечно, знаю”. - “Почему же он тогда?..” “Откуда мне знать? - Она пожала плечами. - Я же вам говорю, он сумасшедший”. “А наш с вами бесплатный шофер - тоже?” - осторожно вставил Август. “Ну знаете! - Она не могла найти слов. - Вы видели его глаза? Глаза маньяка, убийцы, насильника, поджигателя!”

Конечно, романом всё это назвать нельзя, до художественной прозы Александру Пятигорскому далеко, как от земли до неба, это обычный журналистский трёп, распространенный в среде «молодых писателей», но трёп, в отличие от молодых, подчас интересный.

 

Юрий КУВАЛДИН


Subscribe

  • ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ

    Бачурин пел о дне, который к закату клонится, Анатолий Ким пишет о своём 82-летнем возрасте, подравнявшимся с Львом Толстым, когда тому надоело…

  • МОЛОДОСТЬ

    Что для стариков во все времена было очевидным, то для молодёжи в новику, от очаровательной наивности которой веет чудесным поведением щенят, котят…

  • ПОЗНАНИЯ

    Диву даешься, сколь огромны познания рядовых граждан в социальном плане, но приходишь в уныние оттого, что «Бедных людей» никто из них…

Comments for this post were disabled by the author