kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Category:

Художественно-изящный текст романа Федора Дмитриевича Крюкова "Тихий Дон"


Антон Чехов - Федор Крюков. Эстетика текста. "Актриса" х.м. 1997 - Лидер Третьего Русского Авангарда Художник Александр Трифонов.

У Чехова в "Архиерее" есть место, где лунный свет скользит по белым стенам монастыря, по черным фигурам, от которых ложатся длинные тени на песчаную дорогу. Может быть, чуть иначе, я пишу по памяти, но вижу именно эту картину. Даже несколько театральную. Федор Крюков, считавший Чехова одним из своих учителей, тоже знает прелесть света и тени. В "Зыби он пишет о тонких тенях от голых веток, которые робким сереньким узором ложатся на землю. Эстетика Федора Крюкова близка эстетике Антона Чехова еще и по театральному мировосприятию. У Крюкова прекрасно выстроены мизансцены, четко обрисованы характеры.
Мародеры уродовали текст Федора Крюкова, принижая его "до народа", поэтому те, кто не воспринимает высокой литературы, сетуют, как провинциальный автор Н.Ивеншев: "Федор Крюков! Никто не знал, что был такой писатель, пока не затеялась катавасия с авторством "Тихого Дона". А.Солженицын стал утверждать, что автором "Тихого Дона" является глазуновский казак и депутат Госдумы Федор Дмитриевич Крюков. Те, кто не имеет литературного слуха, тоже могут так подумать. Но, прочитав Крюкова, решишь: "Все, как у Шолохова, язык, местность, казачьи манеры, "жалмерки" и т.п. И все же не хватает "куражу", "грамматической ошибки". Слишком отточено и выверено, слишком литературно". Такое может написать законченный совок. Хотя примерно такой же отклик о Федоре Крюкове вырвался как-то и у Дмитрия Быкова, которого с большой натяжкой можно назвать писателем, поскольку все его произведения - журналистика. Главное, Н. Ивеншев уверенно заявляет "никто не знал" Крюкова. Да будет известно этому сапожнику от литературы, что Великого русского писателя Федора Крюкова, как и всю антисоветскую литературу (которая только и есть Литература) знали в литературной элите всегда и ценили. Литература - не для народа, а для писателей из столицы, коим был Федор Крюков и упоминавшийся мной Антон Чехов. Вся великая литература - элитарна: Лев Толстой, Федор Достоевский, Осип Мандельштам… Лапотникам в ней делать нечего. Чехов, кстати, и говорил, что не Гоголя нужно опускать до народа, а народ должен подниматься до понимания Гоголя. Учиться нужно, с младых ногтей книги умные читать, высшее образование получать. Пользуясь выражением Н.Ивеншева, скажу: "Никто не знает, что есть такой Николай Ивеншев, но зато теперь узнают афериста Петра Громославского, огрублявшего художественно-изящный текст романа Федора Дмитриевича Крюкова "Тихий Дон" для таких недорослей, как Н.Ивеншев, и для неграмотной массы. Того самого мародера Петра Яковлевича Громославского, который "Тихий Дон" Федора Крюкова печатал под именем своего неграмотного зятя Михаила Шолохова!"
Правильно подметил театральную взаимосвязь Федора Крюкова с Антоном Чеховым Лидер Третьего Русского Авангарда художник Александр Трифонов в картине "Актриса", волной черного занавеса напомнив изгибы "Тихого Дона" с Аксиньей Федора Крюкова.
Итак, из "Архиерея" Антона Павловича Чехова: "Когда стали раздавать вербы, то был уже десятый час на исходе, огни потускнели, фитили нагорели, было всё, как в тумане. В церковных сумерках толпа колыхалась, как море, и преосвященному Петру, который был нездоров уже дня три, казалось, что все лица - и старые, и молодые, и мужские, и женские - походили одно на другое, у всех, кто подходил за вербой, одинаковое выражение глаз. В тумане не было видно дверей, толпа всё двигалась, и похоже было, что ей нет и не будет конца. Пел женский хор, канон читала монашенка..."
А теперь из "Зыби" Федора Дмитриевича Крюкова: "Звучала мягко издали протяжная песня хоровода. Над улицей колыхался говор, шум, смех. И когда, словно тихо качающаяся детская колыбель, подымались далекие, плавные волны песни, не сразу можно было угадать, что поют, но казались знакомыми голоса, и хотелось, не отрываясь, слушать тонкий подголосок, легкий женский голос, так красиво жаловавшийся, так задушевно говоривший о безвестной, трогательно-нежной грусти. Порою отделялись гордо-спокойные, густые звуки мужских голосов, ровно плескались над смутным гулом улицы и снова падали в подымающиеся волны хора..."
Всё подлое и советское мы оставили за спиной.
Писатель Юрий Кувалдин стоит на том, что великая литература выражает сущность божественной трансценденции с помощью символического языка, раскрывающего связь человеческого со священным. Искусство открывает нам глубинную реальность и частное в его связи со Всеобщим. Искусство адекватно трансцендентной компоненте бытия, интимному таинству, реальности, обнаруживающейся в глубинах человеческого "я". Поэзия прозы проникает в сокровенное человеческое, говорит о вершинах существования.

Юрий КУВАЛДИН

Subscribe

  • ВЕНИАМИН ЭЛЬКИН К ПОРТРЕТУ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ПОЭТА

    ВЕНИАМИН ЭЛЬКИН К ПОРТРЕТУ ВЫДАЮЩЕГОСЯ ПОЭТА *** Как мне хочется сказать: "Дорогие!", С тем же чувством, как…

  • РАДУЕТ

    Вчера были голые ветки, сегодня всё зелено, и в этом представлении картины сменяются столь стремительно, что уже не ощущаешь своего возраста, и…

  • ОРИГИНАЛ

    Ссылаясь на ту или иную наследственность, как правило резко негативную, или, наоборот, гениальную, объединяют в одно целое существо и загрузку,…

Comments for this post were disabled by the author