kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Category:

Роль топора в русской литературе

 
Федор Достоевский - Александр Трифонов. Шизофрения русского пути. Картина Лидера Третьего Русского Авангарда Александра Трифонова "Право на репродукцию", х.м. 1997.

Все фильмы не имеют отношения к литературе. Литература - это движение букв и чтение их в одиночестве и про себя. Картинка (фильмы) предназначены для неграмотных или бездарных. Собственно, культура чтения присуща единицам. Чтение - дело элитарное. Писательство - тем более. Я - Юрий Кувалдин - вывел формулу: писатель пишет для писателя.

"Он вынул топор совсем, взмахнул его обеими руками, едва себя чувствуя, и почти без усилия, почти машинально, опустил на голову обухом. Силы его тут как бы не было. Но как только он раз опустил топор, тут и родилась в нем сила. Старуха, как и всегда, была простоволосая. Светлые с проседью, жиденькие волосы ее, по обыкновению жирно смазанные маслом, были заплетены в крысиную косичку и подобраны под осколок роговой гребенки, торчавшей на ее затылке. Удар пришелся в самое темя, чему способствовал ее малый рост. Она вскрикнула, но очень слабо, и вдруг вся осела к полу, хотя и успела еще поднять обе руки к голове. В одной руке еще продолжала держать "заклад". Тут он изо всей силы ударил раз и другой, все обухом и все по темени. Кровь хлынула, как из опрокинутого стакана, и тело повалилось навзничь. Он отступил, дал упасть и тотчас же нагнулся к ее лицу; она была уже мертвая. Глаза были вытаращены, как будто хотели выпрыгнуть, а лоб и все лицо были сморщены и искажены судорогой.

Среди комнаты стояла Лизавета, с большим узлом в руках, и смотрела в оцепенении на убитую сестру, вся белая как полотно и как бы не в силах крикнуть. Увидав его выбежавшего, она задрожала как лист, мелкою дрожью, и по всему лицу ее побежали судороги; приподняла руку, раскрыла было рот, но все-таки не вскрикнула и медленно, задом, стала отодвигаться от него в угол, пристально, в упор, смотря на него, но все не крича, точно ей воздуху недоставало, чтобы крикнуть. Он бросился на нее с топором; губы ее перекосились так жалобно, как у очень маленьких детей, когда, они начинают чего-нибудь пугаться, пристально смотрят на пугающий их предмет и собираются закричать. И до того эта несчастная Лизавета было проста, забита и напугана раз навсегда, что даже руки не подняла защитить себе лицо, хотя это был самый необходимо-естественный жест в эту минуту, потому что топор был прямо поднят над ее лицом. Она только чуть-чуть приподняла свою свободную левую руку, далеко не до лица, и медленно протянула ее к нему вперед, как бы отстраняя его. Удар пришелся прямо по черепу, острием, и сразу прорубил всю верхнюю часть лба, почти до темени. Она так и рухнулась. Раскольников совсем было потерялся, схватил ее узел, бросил его опять и побежал в прихожую.

Но какая-то рассеянность, как будто даже задумчивость, стала понемногу овладевать им: минутами он как будто забывался или, лучше сказать, забывал о главном и прилеплялся к мелочам. Впрочем, взглянув на кухню и увидав на лавке ведро, наполовину полное воды, он догадался вымыть себе руки и топор. Руки его были в крови и липли. Топор он опустил лезвием прямо в воду, схватил лежавший на окошке, на расколотом блюдечке, кусочек мыла и стал, прямо в ведре, отмывать себе руки. Отмыв их, он вытащил и топор, вымыл железо, и долго, минуты с три, отмывал дерево, где закровянилось, пробуя кровь даже мылом. Затем все оттер бельем, которое тут же сушилось на веревке, протянутой через кухню, и потом долго, со вниманием, осматривал топор у окна. Следов не осталось, только древко еще было сырое. Тщательно вложил он топор в петлю, под пальто. Затем, сколько позволял свет в тусклой кухне, осмотрел пальто, панталоны, сапоги. Снаружи, с первого взгляда, как будто ничего не было; только на сапогах были пятна. Он помочил тряпку и оттер сапоги. Он знал, впрочем, что нехорошо разглядывает, что, может быть, есть что-нибудь в глаза бросающееся, чего он не замечает. В раздумье стал он среди комнаты. Мучительная, темная мысль поднималась в нем, - мысль, что он сумасшествует и что в эту минуту не в силах ни рассудить, ни себя защитить, что вовсе, может быть, не то надо делать, что он теперь делает... "Боже мой! Надо бежать, бежать!" - пробормотал он и бросился в переднюю".

Федор Достоевский "Преступление и наказание"

Как убил? Чем убил? Даже филологи, специалисты по Достоевскому не помнят. А проза держится на деталях. Смотрите, сколько раз повторил Достоевский слово "обух". Старуху-то Раскольников обухом убивает. А Лизавету?

Людмила Сараскина, Игорь Волгин, Карен Степанян много дельного написали о Фёдоре Достоевском. Но у них нет следующего. Топор у настоящего художника не частность, а трансцендентная идея, которая с возрастом, по мере удаления автора от текста, как удален биологический Достоевский, живший когда-то и умерший, от метафизического - бессмертного, из второстепенной детали становится главной идеей. Как только говорят "Преступление и наказание", так я сразу вижу обух и острие. Обух - это преступление. Острие - наказание, меч Господа. Обух: "Он вынул топор совсем, взмахнул его обеими руками, едва себя чувствуя, и почти без усилия, почти машинально, опустил на голову обухом... Тут он изо всей силы ударил раз и другой, все обухом и все по темени". Острие: "Удар пришелся прямо по черепу, острием, и сразу прорубил всю верхнюю часть лба, почти до темени". Поэтому я отмечаю важнейшую особенность композиционного выделения символического топора в прозе Федора Достоевского. Роль топора в Творчестве писателя Фёдора Достоевского глубже всего проследил Лидер Третьего Русского Авангарда художник Александр Трифонов в картине 1997 года "Право на репродукцию" (репродукция в данном случае - производство детей себе подобных). Фёдор Достоевский прорубал метафизические черепа для расширения границ шизофрении российской действительности (шизофрения - расщепление). Художника узнают по топору. Кувалдин.Точка.Ру.

Юрий КУВАЛДИН

Subscribe

  • ИЛЛЮЗИОНИРОВАНИЕ

    Почернело, настала ночь, подошёл к окну посмотреть во двор, а там всё белое, белее снега, и это выпал первый снег во втором часу ночи, протираю…

  • МАРГАРИТА ПРОШИНА РОДИНКА

    МАРГАРИТА ПРОШИНА РОДИНКА На снимке: Маргаритиа Прошина в Даевом переулке. Синим звёздным вечером я с маленькой бутылочкой коньяка…

  • К ОТЛЁТУ

    Большие птицы сели на широкий газон, ещё совершенно зелёный, зеленее зелёного после дождя на солнце, великие птицы великой поэзии, как мне…

Comments for this post were disabled by the author