kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

ЛУЧ НЕРВА

Люди, не понимающие литературу, следят за чередой событий, за сюжетом, кто к кому пошел, кто потерял мать, кто кого догнал, кто от кого убегал, кто потерял отца, как он вырос, на ком женился, кто обанкротился. И не замечают главного – художественного изображения. Информация является врагом художественной прозы. Сколько бы ни наваривал сюжетных ходов Диккенс, все равно его можно свести к нескольким строкам гениального стихотворения Осипа Мандельштама «Домби и сын»:

 

А грязных адвокатов жало
Работает в табачной мгле -
И вот, как старая мочала,
Банкрот болтается в петле.

 

На стороне врагов законы,

Ему ничем нельзя помочь,

И клетчатые панталоны,

Рыдая, обнимает дочь.

 

Дочь – это Флоренс из «Домби и сына». Хотя отец Домби не кончает жизнь самоубийством, как об этом говорит Мандельштам, но мы понимаем, что именно так дело и должно было кончиться, но в «Домби и сыне» Диккенс пожалел читателей, а может быть, не смог и не понимал, как это сделать, чтобы войти в подвалы человеческой психики, куда могли войти только трагические русские писателия во главе с несущим топор предвестия коммунизма Федором Достоевским с «Преступлением и наказанием» и, главным образом, с «Бесами». Вопреки заглавию «Домби и сын», это стихотворение Осипа Мандельштама соединяет образы и сюжетные ходы разных вещей многороманного Чарльза Диккенса. Оливер Твист в конторе не работал, а Домби-сын в ней не появлялся (это, кстати говоря, образы из разных романов). Конторская атмосфера взята или из других книг, например из «Повести о двух городах», или, по крайней мере, из тех эпизодов «Домби и сына», где сам мальчик не участвует. «Грязные адвокаты» (частый мотив у Диккенса) тоже пришли из другой книги - быть может, из «Записок Пиквикского клуба»; а банкротство - из «Николаса Никльби». Любящая дочь - действительно из «Домби и сына», только ей не приходилось оплакивать самоубийство отца. Так, смешивая сюжеты и сталкивая действующих лиц, Осип Мандельштам создает образ душещипательного романиста Чарльза Диккенса.

А вот как впечатление от романа «Домби и сын» Чарльза Диккенса рисует писатель Владимир Короленко:

«Дверь в кабинет отворена... не более чем на ширину волоса, но  все  же отворена... а всегда он запирался. Дочь  с  замирающим  сердцем  подходит  к щели.  В  глубине  мерцает  лампа,  бросающая  тусклый  свет  на  окружающие предметы. Девочка стоит у двери. Войти или не войти? Она  тихонько  отходит. Но луч света, падающий тонкой нитью на мраморный пол, светил для  нее  лучом небесной надежды. Она вернулась,  почти  не  зная,  что  делает,  ухватилась руками за половинки притворенной двери и... вошла».

Эта картина стоит у меня перед глазами, потому что её создал художник, учитель автора «Тихого Дона» Федора Крюкова, для которого тоже было важно не «проинформировать», а нарисовать  тончайшую психологическую картину, изобразить луч нерва, вскрывающий те стороны человеческой души, которые наглухо закрыты для обозрения в реальной жизни.

А информацию читайте в передовицах газет.

Вот почему даже Антон Павлович Чехов сетовал на то, что его никто не читает. Потому что – художник!

 

Юрий КУВАЛДИН


Subscribe

  • ОРИГИНАЛ

    Ссылаясь на ту или иную наследственность, как правило резко негативную, или, наоборот, гениальную, объединяют в одно целое существо и загрузку,…

  • Татьяна Озерова ПОДОЖДАТЬ ДО УТРА рассказ

    Татьяна Озерова ПОДОЖДАТЬ ДО УТРА рассказ Николай Иванович, красивый и крепкий семидесятилетний мужчина десять лет назад потерял…

  • ПРОГРАММА

    Каждый день поглядывал на одну и ту же почку на кусте у подъезда, выявляя малейшие изменения на ней, поначалу она молчала, но потом заинтересовалась…

Comments for this post were disabled by the author