kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

Category:

СЕРДОЛИКИ

Шумело море совсем неслышно, как и подобает рядом с домом Макса Волошина, который в это время переводил из Эмиля Верхарна:

 

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО

 

О, вечера, распятые на склонах небосклона,

Над алым зеркалом дымящихся болот...

Их язв страстная кровь среди стоячих вод

Сочится каплями во тьму земного лона.

О, вечера, распятые над зеркалом болот...

    

О пастыри равнин! Зачем во мгле вечерней

Вы кличете стада на светлый водопой?

Уж в небо смерть взошла тяжелою стопой...

Вот... в свитках пламени... в венце багряных терний

Голгофы - черные над черною землей!..

    

Вот вечера, распятые над черными крестами,

Туда несите месть, отчаянье и гнет...

Прошла пора надежд... Источник чистых вод

Уже кровавится червонными струями...

Уж вечера распятые закрыли небосвод...

    

1905

 

Мало сказать, что Максимилиан Волошин был учеником Эмиля Верхарна, бельгийского поэта, Макс был человеком большой и утонченной культуры и в своей поэзии был классичен, как море Черное в заливе Коктебельском, куда явился я, как Осип Мандельштам. Современные поэты, провинциалы, как правило, не только не были в Коктебеле, не только не знают Верхарна, но и Волошина с Мандельштамом вспоминают только тогда, когда я о них начинаю говорить в превосходной степени.

Даже коктебельские сердолики хранят молчание, отшлифованные поэтом.

 

Юрий КУВАЛДИН


Subscribe

  • Александр Тимофеевский “Метаморфозы в Сиракузах” поэма

    Александр Тимофеевский МЕТАМОРФОЗЫ В СИРАКУЗАХ поэма Моему сыну Шуре Тимофеевскому 1. Возвращение Память отделилась и унеслась…

  • ВРЕМЕННОЕ

    Послушаешь иного человека, о чём бы ни заходила речь, он, оказывается, всё знает и, главное, он всё может, только у него времени нет, сами…

  • ПО ПРАВУ

    Истекшего времени не жаль, поскольку остановлено в тексте, ощущение такое, что время многократно можно повторить, проходя свои тексты с начала и до…

Comments for this post were disabled by the author