November 27th, 2020

АНДРЕЙ ВИШНЕВСКИЙ ПИСАТЕЛЬ ДРАМАТУРГ ОТМЕТИЛ 10 НОЯБРЯ 2020 ГОДА СВОЁ 55-ЛЕТИЕ


Андрей

Вишневский

Драматург, сценарист. В 1987 году окончил режиссерский факультет ГИТИСа им. А. В. Луначарского, мастерская Анатолия Эфроса и Анатолия Васильева. 1987 – дипломный спектакль «Ниагара» в Русском Театре им. А. С. Грибоедова (Тбилиси). С 1999 – в Союзе Российских писателей. Автор пьес: «Шаровая молния из Джиннистана» 1986-1991 («Театральная жизнь», 1991), «ЮАР» 1992 (Издательство «Северо-Запад» СПб, 1994), «Сгинь!» 1994 (Малая сцена «Дойче Театра» (Берлин), 1997), «Небо» 1997 (Фестиваль драматургии в Щелыково (1997), Альманах «Сюжеты» 1999), «Москаузее» 1999 (Центр Драматургии и Режиссуры (Москва), 2000, реж. Владимир Агеев), «Циннобер» (по Э.Т.А. Гофману) 2000, «Безумный Ангел» (по К. Коллоди) 2004 (Книга издана совместно издательствами «Континент» (Вашингтон) и «Воскресенье» (Москва) 2004), самой значительной постановкой по пьесам Вишневского является БЕЗУМНЫЙ АНГЕЛ ПИНОККИО в Электротеатре 2019.

Художник Марк Поляков (Нью-Йорк) "Болезнь". ПОРТРЕТ



Художник Марк Поляков (Нью-Йорк) "Болезнь".


ПОРТРЕТ


Смотрит глаза в глаза своим портретным героям, как мастер рисунка Марк Поляков, подобно Веласкесу, наблюдающему за инфантой Маргаритой в «Менинах» через зеркало, чтобы Пикассо переписал его десятки раз, (например, "Менины по Веласкесу", 1957 год), чтобы увидеть самого себя, поскольку в кадре портрет, за кадром автор, присутствия в портрете которого, кажется, нет, но на то и знаменит портрет, потому что знаменит автор, который намекает, что его давным-давно нет, но с этим не соглашается потрет, который строчками убегает от рассвета до заката, в старой шинели идёт горбато, в мягкую булку суёт свой нос, сам по себе вызывая вопрос о том, кого нет в кадре, и то же самое возникает, когда по диагонали сцены выхаживает персонаж, уставший от жизни в скудных буднях наших широт в постоянных сумерках, но можно догадаться, что автор в кулисах, иногда же он является в прямой текст, отталкивая персонажей, включая всеобъемлющую полифонию, когда один голос заглушает другой, создавая авторское место в романной неразберихе, как Достоевский читает «Родину» Кувалдина, с которого списывает Родиона Раскольникова, ибо всё проявляется потом.



Юрий КУВАЛДИН