January 3rd, 2020

ТАКИЕ ВОТ ДЕЛА

Вроде бы всё есть у человека, кроме стабильности, потому что ему представляется жизнь счастливой прямой дорогой без конца  и без края, когда все люди ему рады при встрече, когда впечатления меняются, восхищая и предлагая всё новые и новые, особенно в столице, когда нужно побывать и там и здесь, сфотографировать увиденное на телефон, и то, что делалось вчера, сегодня уже не повторяется, и так далее, а писатель делает каждый день одно и то же, исполняет свои 500-600 знаков, и к концу жизни тела встаёт на полку вечности своим собранием сочинений, такие вот дела, товарищи Гёте, Достоевский, Данте, Гоголь и примкнувший к ним Шопенгауэр…

Юрий КУВАЛДИН

В 2001 ГОДУ АЛЕКСАНДР ИЛЬИНСКИЙ ОПУБЛИКОВАЛ В "НАШЕЙ УЛИЦЕ" ПОДБОРКУ СТИХОТВОРЕНИЙ "ВЕЧЕР"

Александр Ильинский


ВЕЧЕР


стихотворения



ГОРОД

Июльский день едва закатом тронут,
Прибоя рокот, лодки вдалеке...
Глядит на море неотрывно город -
Наш город, возведенный на песке.

Что день сегодняшний? Что день вчерашний?
Что горизонта даль и моря близь,
Когда над городом торжественные башни
В торжественное небо поднялись?

Рука к руке, страшась прикосновений,
Мы строили соборы и мосты,
Мы целый час стояли на коленях
И перешли за этот час на "ты".

Но тут волна взлетела, словно птица,
И с грохотом обрушилась на нас.
Я помню наши руки, наши лица
И гибель наших башен и террас.

Растерянно вокруг мы оглянулись
И с чьих-то губ слетело тихо: "Вы...
Вы не ушиблись?" - и слова метнулись
Куда-то в небо, выше головы...

"Да нет, ну что Вы..." - Разговор минутный
Так и завяз в беспомощной тоске.
Построили мы вместе город чудный.
Но город был всего лишь на песке.




ГРОЗА

В зелень июльскую - с лету, с размаху,
В гущу садовую - хлесткой слюдой!
Гром разрывает сирень как рубаху,
С пыльного сада срывает покой!

Не соскоблить с перелесков эмали,
Зябнет лазурь на лугах. Вдалеке
Белыми крыльями затрепетали
Волны на вздыбившейся реке.

В зелень июля. В осколки азалий.
В лужи - неистовостью грозовой!
Дождь - Арлекин, на карнавале
Роль его - сыпать в толпу мишурой.

Сыплет, смеется! В траве у колодца
Бьются в канавке сто тысяч сердец,
Жаждет земля и никак не напьется,
Не остановится, наконец!

Не остановится! Хлестко и зримо
Счастье и радость приходят лишь раз.
Пей, пока пьется! - люби, будь любима!
Час карнавала - неистовства час!



ВЕЧЕР

Тени вечера мягкой кистью
Обвели очертанья земли,
Положили оттенки на листья
И под склоны оврагов легли.

Все затихло. Лишь ветер усталый
По верхушкам бредет наугад,
И рекою рубиново-алой
Растекается в небе закат.

Березняк час от часу чернее
Загляделся в немые пруды,
Словно хочет напиться скорее
И не смеет до первой звезды.

Все прозрачнее ветки акаций,
Все туманней небесная гладь.
И беспомощно сосны толпятся,
Словно вместе им легче стоять.



* * *
Дни уходящего лета
По-гладиаторски шлют
Августу - слово привета,
Спокойному небу - салют.

Грачей оголтелая стая
По холодеющим дням
На соснах о ветрах гадает,
И - придается ветрам.

Прислушиваясь к прорицаньям,
Величественно, как и встарь,
Август спокойною дланью
Захлопывает календарь.

Неспешно в квадриге по саду
Проехав, чуть тронет жасмин,
Динаром одарит солдата,
И тихо скомандует: "В Рим!"




ОСЕНЬ В ГОРОДЕ

Толпою языческой, как на кочевье,
В плащах запыленной листвы
Табором шумным встали деревья
Средь мерных фасадов Москвы.

А Осень идет по асфальту босая,
В багряной тунике - как жрец.
Деревья под ноги ей злато бросают,
А люди - осколки сердец.

Но Осень проходит безжалостно мимо
И даже не глянет на них.
Как боги - надмирна. И неумолима
Как тяжкий эсхиловский стих.




ЛИВЕНЬ

Нежданный! - Лавиной обрушится
На стекла, на листья, на крыши.
Забарабанит по лужицам,
По тротуарам задышит.

С шумом экспрессным покатится
По улицам и переулкам,
Послушает, будет ли разница
Меж ними - где глухо, где гулко?

Завертится ветошью в желобе,
Рванет, разорвется на нитки.
Начнет вдруг то в плаче, то в жалобе
Стучать в тротуарные плитки.

И перестанет... Я вслушаюсь:
Одно лишь на листьях осталось -
По капле от случая к случаю
Накрапывает усталость.

А туча переливается
Грозой и ушедшей угрозой.
Свои синеватые платьица
Отряхивают березы.



* * *
Полутрезво, полупьяно
Пляшет дождик по домам
И швыряется туманом
По проулкам и углам.

Убегают желтой лентой
По асфальту фонари,
А вдали зажег зачем-то
Кто-то блесточки зари.

Подожди... Давай немножко
Посидим еще с тобой
И посмотрим, как в окошко
Дождик ломится шальной,
Как склоняются устало

Липы над шатром крыльца,
Как рождается начало
Из предчувствия конца.




ВЬЮГА

Переулки, льдины, камни,
Без начала и конца,
Улица в фонарном пламени
Круговертью у лица.

Доползешь до поворота -
Гладь, и снова поворот,
Неотступно черный кто-то
За твоей спиной идет.

Снег частит, метель как птица
Бьется в уличную тишь,
Вьюга пьяною блудницей
Скачет по изгибам крыш.

Гулким возгласом - доколе? -
Издали колокола,
Башмаки белы от соли.
Улица - белым-бела.

Огонек от сигареты
Прожигает ночь насквозь.
Милая! Ответь мне - где ты?
Что нам вместе не жилось?




ЗВЕЗДА

Поздний август, теплый вечер,
Сад бормочет и шуршит.
Через встречи и невстречи
Над землей звезда летит.

Через сотни километров,
Сквозь космический огонь,
Чтоб упасть по воле ветра
Мне - в раскрытую ладонь.

Я звезду сожму в ладони,
Осторожно остужу
И к тебе на подоконник
Ранним утром положу.




НОВЫЙ ГОД

Я рукой глаза закрою.
Скоро утро. Дед Мороз
С яркой слюдяной клюкою
Скажет, что кому принес.

Дети спят. Горят на елке
Разноцветные огни.
Тишина. Все звуки смолкли,
Наконец-то мы одни.

Что там дальше - Бог покажет,
А пока Твоей рукой
Щеку я себе поглажу,
Наклонившись над Тобой.

Ангел, Милая, Родная!
Сколько света и тепла
Жизнь спокойная, простая
К нам под елку принесла!

Утро. Я глаза открою:
Елка. Бледный первый свет.
Нет детей у нас с Тобою.
И Тебя здесь тоже нет...




ЛОДКА

Над камышами колеблется тишь,
Брошены весла, река серебрится.
Что-то Ты шепотом мне говоришь,
Солнце блестит у Тебя на ресницах.

Знаю, растает, уйдет без следа
Этот туман серебристый, сиреневый,
И мы не станем уже никогда
Слово за словом на счастье выменивать.

Но все равно, не смолкай, говори -
Пусть камыши исцелуют уключины:
Боги - не боги, а все же цари
Мы на сегодня над этой излучиной.

Через века, через тысячи зим,
Может быть, в чьих-то сердцах отзовется,
То, что сегодня любим я, любим! -
Этой рекою, Тобою и солнцем!




«Наша улица» №5 (18) 2001