June 15th, 2018

ПАМЯТНИК

День явился во всей своей красе, напоминая день собственного рождения, когда новорожденный сразу написал гениальную книгу, которой не существовало до сих пор, а дням прошедшим счёту нет, недаром известно с былых времен, что гении рождаются сразу памятниками, и из роддома их немедленно ставят на высокий постамент на площади, и саму площадь называют именем памятника, да и вдобавок станцию метро называют памятником, вот так понемногу мы постигаем метод явления памятника миру, точный и великий.

Юрий КУВАЛДИН

Аркадий Штейнберг Стихотворения


На снимке: Юрий КУВАЛДИН (крайний слева, рядом с ним биограф М.Горького Лидия Спиридонова), затем географ Юрий Ефремов, и Аркадий ШТЕЙНБЕРГ (крайний справа) в президиуме вечера "100 лет Максу ВОЛОШИНУ" (Литмузей на Петровке 1977)
Аркадий Штейнберг
НАПУТСТВИЕ



Пускай на службу человечью
Идет мой затрапезный стих
И вровень с обиходной речью
Простейшим будет из простых.


Пусть он гнушается притворством
Картонной булки показной.
И станет откровенно черствым,
Насущным, как ломоть ржаной.
Пусть будет он подобен хлебу,
Чье назначение и честь -
На повседневную потребу
Тому служить, кто хочет есть.

ВТОРАЯ ДОРОГА
Полжизни провел как беглец я, в дороге,
А скоро ведь надо явиться с повинной.
Полжизни готовился жить, а в итоге
Не знаю, что делать с другой половиной.
На деле она, если высчитать строго,
Всего только четверть, а может - восьмая,
А дальше начнется иная дорога -
Пологая, плоская лента прямая.
Об этой второй отродясь я доныне
И слышать не слышал, не думал нимало,
Пока на краю Каракумской пустыни
Меня, наконец-то, судьба не подмяла.
Я прежде не видел ее почему-то...
Наверно, дорога особая эта
Была не готова еще и как-будто
Еще не окрепшим бетоном одета.
Когда мне недавно пришлось в Ашхабаде
Просить на обратный билет Христа ради,
И я ковылял вдоль арыков постылых,
Дурак дураком, по жарище проклятой,
Не смея за все расквитаться, не в силах
Смириться с моей невозвратной утратой.
А позже, под вечер, в гостинице людной,
Замкнувшись на ключ, побродяжка приблудный,
Впотьмах задыхался от срама и горя,
Как Иов на гноище с Господом споря,
И навзничь лежал нагишом на постели,
Обугленный болью, отравленный жёлчью,
С трудом нагнетая в распластанном теле
Страданье людское и ненависть волчью,-
В ту ночь мне открылась в видении сонном
Дорога, одетая плотным бетоном,
Дорога до Бога,
До Божьего Рая,
Дорога без срока,
Дорога вторая.