March 24th, 2018

МАРТОВСКИЙ СНЕГОПАД

С высоты последнего этажа десятка полтора людей на снегу смотрелись голубями, или даже воробьями, других схожих сравнений не привожу, поскольку интересом моим были не люди, а густо идущий снег весной, а публику можно увидеть повсюду, и она своей прямизной, может, и внушает бодрость, но я со смиренной улыбкой был полностью погружён в торжественность мартовского снегопада.

Юрий КУВАЛДИН

ЛИЗА ТРИФОНОВА В ГОСТЯХ У АБСУРДА

Елизавета Трифонова с "Независимой газетой" от 22 марта сего, 2018, года.



"Кафка" художник Александр Трифонов, холст, масло. 2017.
В гостях у абсурда, который и есть реальная жизнь, Евгений Лесин пишет о книге Шенкмана (Ян Шенкман. Ничего страшного. - СПб.: Красный матрос, 2017. - 44 с.): «Ян продолжает фиксировать тишину и одиночество. Хотя и не без усмешки постмодерна:


Справедливости нет. Само это слово звучит абсурдно.
Любой абсурд, любая дрянь претендуют на правоту.
Я люблю смотреть, как умирают дети и тонет судно
С пожилыми придурками на борту.


Что до рассказа, завершающего книжку, то начинается он почти так же, как и «Проза из журнала «Вече» Венедикта Ерофеева. «Я вышел из дома, прихватив с собой три пистолета, один пистолет я сунул за пазуху, второй - тоже за пазуху, третий - не помню куда», - пишет Ерофеев, которого вместе с Яном Кафкой (Францем Шехтманом и Венедиктом Лесиным) припечатывает к холсту художник Александр Трифонов, читая громко для всех: «Грегор медленно продвинулся со стулом к двери, отпустил его, навалился на дверь, припал к ней стоймя - на подушечках его лапок было какое-то клейкое вещество - и немного передохнул, натрудившись. А затем принялся поворачивать ртом ключ в замке. Увы, у него, кажется, не было настоящих зубов - чем же схватить теперь ключ? - но зато челюсти оказались очень сильными; с их помощью он и в самом деле задвигал ключом, не обращая внимания на то, что, несомненно, причинил себе вред, ибо какая-то бурая жидкость выступила у него изо рта, потекла по ключу и закапала на пол…»
В этом месте из Юрия Кафки на глазах у испуганного Яна Лесина вырос писатель Франц Кувалдин и запросто обронил: «Я думаю, "Превращение" есть трансцендентное видение, которое срывает маску с жизни, с которой не может сравниться никакой фантазм, переходящий в маразм. В этом абсурд физической жизни - и могущество метафизической литературы».



Юрий КУВАЛДИН