January 22nd, 2017

Большая книга Евгения Бачурина «Я ваша тень» выпущена Юрием Кувалдиным в 1999 году

На снимке (слева направо): Юрий Кувалдин и Евгений Бачурин (2005 год).
Евгений Владимирович Бачурин родился 25 мая 1934 года в Ленинграде. Долгое время с родителями жил в Сочи. Окончил полиграфический институт. Работал художником в периодической печати. Член Союза художников СССР. Выставлялся в ФРГ, США, Франции, Японии, Швеции и др. Автор многих пластинок. Поэт и композитор, исполнитель под гитару собственных песен. Самая известная песня: «Дерева». Печатался в журналах «Юность», «Знамя», «Наша улица», «Сельская молодежь» и др. Большая книга, вобравшая практически все произведения Евгения Бачурина, «Я ваша тень», выпущена Юрием Кувалдиным в его издательстве «Книжный сад» в 1999 году. Презентацию книги "Я ваша тень" Юрий Кувалдин организовал в мемориальной квартире Александра Пушкина на Арбате. В презентации принял участие выдающийся режиссер Леонид Хейфец. Евгений Бачурин пел под гитару лучшие свои песни. В 2005 году по ходатайству Юрия Кувалдина и Сергея Филатова Евгению Бачурину присвоено почетное звание Заслуженный деятель искусств Российской Федерации. Умер в 2015 году.

Евгений Бачурин является одним из самых значительных или даже самым значительным бардом. Хотя сам он не любит этого определения. Но что делать. Так мы называем поющих под гитару поэтов.
А Бачурин еще и художник. Личность, так сказать, полифоничная. Конечно, нельзя не сказать о том, что его стихи далеко не всегда совершенны. В них нетрудно обнаружить, как и в стихах Пушкина, неточные и даже неудачные строки. Но в стихах Бачурина нет и тени фальши, искусственности. Лирике Бачурина присуща единственная в своем роде образная подлинность и проникновенность. Песни и стихи его наполнены живой жизнью, они уходят своими корнями в глубины русской поэзии и славянских языческих верований.
Бачурин безгранично предан поэзии. Многие песни Бачурина отмечены печатью подлинной народности и человечности.
Хочу оговориться насчет “подлинной”, потому что сочиняются горы стихов и песен, которые лишь претендуют на эту народность. В таких произведениях много говорится о народе, о труде, о тяжелой доле, рисуются картины русской природы. Но все это остается лишь внешней темой. Поэзия же Бачурина не просто говорит нечто “о народе” (а также об истории и природе), но в ней как бы говорит сам народ, русский человек, русская природа, история.
И везде у него это нагружено мыслью, везде Бачурин выступает, прежде всего, как смысловик. Вот я точно попал на основное качество у него. Бачурин - лирик-философ. Ничего он просто так не напишет и не споет. Во всем ищите Канта или Бердяева. Те - трактатами, а Бачурин - строчкой. А один и тот же объем воссоздается и отражается. Об одном и том же можно, оказывается, написать роман, толщиною с “Войну и мир”(кстати, существует мнение, что его можно сократить до названия - то есть до Чехова!), и стихотворение в две строфы.
Доступные самым широким кругам общества, песни Бачурина равно волнуют и тех, кто равнодушен к другим видам искусства, и людей, искушенных в философии, науке, поэзии и музыке. Каждый найдет в песенном мире Бачурина то, что многое скажет его уму, чему отзовется его душа...
Между тем, под молодое виноградное вино в доме Волошина я спросил: “Кто это поет?”. - “Бачурин”, - ответили мне. - “Первый раз слышу”, - сказал я и выпил. А что я еще мог сказать? Сказал и сказал. Потому что нужно было что-то сказать, чтобы не прослезиться после “Шахмат на балконе”. Сейчас, оглядываясь назад, я слышу тот голос: “В шахматы играют на балконе...” Да, вот играют в шахматы на берегу моря, ни о чем не подозревают, а завтра - война. И останется в живых только этот мальчик... Только он. Один. Поэт.

Юрий КУВАЛДИН

ПРИСПОСОБЛЕНЕЦ

Приспособился к языку и к месту, значит, свой. Приспособился к семье, значит, хороший семейный человек. Приспособился к работе, стало быть, хороший специалист. Приспособился к молчанию, тогда умным всюду слывёшь. Приспособился к вежливости, культурно жизнь проводишь. Приспособился не вступать в спор, сохраняешь нервы себе и оппоненту. Приспособился к тайнописи, обеспечиваешь спокойствие семье и раздумья будущим приспособленцам, ну, и так далее без изъятий. Приспосабливаешься ко всему, незаметно даже для самого себя, потому что так уж создан приспособленцем, который в мороз одевается, а в жару раздевается.

Юрий КУВАЛДИН