January 28th, 2015

АЛЕКСАНДР ТИМОФЕЕВСКИЙ "И ТЫ БЛАЖНОЙ, И ВСЕ БЛАЖНЫ"

timofeevskiy-aleksandr-SIMG0009

Александр Тимофеевский

* * *


Пока цепляешься за сонм
Шутейных дел, пока блажится,
Реальность, драпируясь сном,
Бессовестно не обнажится.

И ты блажной, и все блажны,
И важен пьяный треп без связи,
И четко не обнажены
Несуществующие связи.

Но обнажатся в тот момент,
Когда в сердцах, воскликнув - боже,
Не в силах удержать предмет,
Застынешь ты в нелепой позе.

И станет ясен твой расклад:
Быть сразу в роли истукана,
А также в роли со стола
На пол летящего стакана!

ЭГОПИСЬ

Когда писатель увидел воздух, тогда и начал путь к себе. Воздух - это слова, которые обычный человек не видит, а проникает сразу через слова на привязанные к ним объекты (субъекты). Это случается только с одиночками. Основная масса людей живет в жизни. То есть жизнь поглощает человека полностью, делая его в какой-то степени бессмертным. Среди живущих в жизни есть и писатели, время от времени изображающие вполне похоже тела и предметы. Творчески работают мало, поскольку жизнь увлекает, возвышает, баюкает, заедает. Когда тело самого писателя прекращает своё существование в жизни, оказывается, что остаётся только то, что он творил как бы между прочим, а в сущности ничего не остается. Истинный писатель жил в тексте, а не в жизни, поэтому его произведения бессмертны, ибо он шёл путем от внешнего мира к себе. Своё лицо в литературе. Эгопись.

Юрий КУВАЛДИН

КНЯЗЬ ИГОРЬ, СКУЛЬПТОР БУЙНАЧЁВ, ПОЭТ ПУШКИН

buynachev-vladimir

Владимир Петрович Буйначев родился 10 января 1938 года в Свердловске. Окончил Строгановское училище. Скульптор, филолог, писатель. Член-корреспондент Российской академии художеств, организатор многих российских и зарубежных пленэров. Памятник Пушкину (1999) его работы стоит в Парке искусств перед зданием ЦДХ. Принимал участие более чем в двадцати скульптурных симпозиумах, в многочисленных российских и международных выставках. Его работы хранятся в Третьяковской галерее, в Русском музее, в Музее А. С. Пушкина (Москва), в Музее М. В. Нестерова (Уфа), а также за рубежом - в Германии, Болгарии, Венгрии, Югославии, Швеции, Японии, Марокко. Автор книги “Новое прочтение “Слова о полку Игореве”, изданной в 1998 году Издательством “Книжный сад”.


- Действительно, моего Пушкина ни с кем не спутаешь, говорит скульптор. - С одной стороны, в этом Пушкине я выразил свой протест против известной гигантомании в скульптуре, с другой стороны, я ушел от некой академичности Пушкинской площади. Мысль моя проста - Пушкина я замыслил не как памятник, а как человека, живущего среди нас. Потом, нужно учитывать наше малобюджетное время, которое абсолютно точно совпадает со временем зарождения в Италии неореализма, когда Феллини почти что без денег снимал шедевры, такие, например, как “Ночи Кабирии”. Я все делал сам. В мастерской на улице Вавилова вылепил из воска. В мастерских в Лосинке отформовал, расплавил в печи бронзу... В общем, использовал известную технологию воскового литья.
- Князь Черниговский Игорь Святославичь, написавший в свое время “Слово о полку Игореве”, не известно где и когда похоронен, нет никаких сведений о его погребении. Так вот, ушел человек в никуда. После выхода моей книги я продолжал работать, все больше познавая тайный мир этой древней повести. Вот тут уж читать пришлось очень много. Труды предшественников, старания множества исследователей, порой очень результативные и впечатляющие, я не имел права оставить без внимания. И не оставлял - к огромной пользе для себя. Очень трудно, почти невозможно знать о “Слове о полку Игореве” все, но каждый, кто берется его изучать, должен к этому стремиться. В результате зашифрованность текста поэмы предстала как реально существующий факт. Причем, не в виде разрозненных, случайных сполохов и мельканий криптографических пассажей, а как многоплановая, разветвленная весьма мощная тайнописная система, сообщающая дополнительную, важную как для автора, так и для читателя информацию. В каких-то случаях текст зашифрован традиционно для того времени, но в каких-то бесподобно, неподражаемо. Так в “Слове” множество акростихов. Простых и усложненных, коротких и достаточно длинных, продолжительностью чуть ли не в три страницы стихотворного текста. В этом ничего особенного. Акростих или краестишие - обычный для средневековой литературы способ тайнописи. Но есть в повести о походе Игоря и сложнейшая числовая шифровка, необычные, привлекающие внимание, приглашающие к счислению нумерологические построения. Их множество, они многоречивы и сверхинформационны. Главное же в том, что все эти способы тайнописи: акростих, число, многократные повторы, заставляющие заняться подсчетом, не существуют отдельно, сами по себе, а взаимоподчинены и взаимосвязаны, представляют собой единый, криптографический слой поэмы. Восприняв и осмыслив всю эту многоплановую и многоуровневую систему тайнописи, делаю важные основополагающие для практики изучения “Слова о полку Игореве” выводы. “Слово” написано одним автором. Оно не компилятивно, не конгломеративно и не многоавторно. В нем нет ни лишних, ни испорченных, ни утраченных страниц. “Слово” написано Великим князем Черниговским Игорем Святославичем в 1200 году, в городе Чернигове и ни в какие века после, ни кем не переписывалось. Древний исторический рукописный текст “Слова”, который в составе хронографа оказался в распоряжении графа Мусина-Пушкина был оригинальным, подлинным авторским текстом. В конце восемнадцатого века А. И. Мусин-Пушкин, Н. Н. Бантыш-Каменский, А. Ф. Малиновский, подготавливая “Слово о полку Игореве” к печати, скопировали древний авторский текст буква в букву с переложением на употребляемое в их время наречие. Древнерусский текст “Слова”, напечатанный в первом издании, является точной копией древнего, рукописного текста. Там не представлены только визуально воспринимаемые графическая конструкция и особенности начертания оригинального текста. Поэтому, при изучении “Слово о полку Игореве” по первому 1800 года изданию, есть возможность приблизиться к святая святых - тайнам авторского замысла, почувствовать непостижимую глубину, необыкновенную сложность, неподражаемое своеобразие этого бесспорного шедевра древнерусской письменности.

Из беседы с Юрием Кувалдиным
Газета “Слово” (основатель и главный редактор Виктор Алексеевич Линник), декабрь 2002

СКУЛЬПТОР ВЛАДИМИР БУЙНАЧЁВ

buynachev-vladimir-shlem
Владимир Петрович Буйначев родился 10 января 1938 года в Свердловске. Окончил Строгановское училище. Скульптор, филолог, писатель. Член-корреспондент Российской академии художеств, организатор многих российских и зарубежных пленэров. Памятник Пушкину (1999) его работы стоит в Парке искусств перед зданием ЦДХ. Принимал участие более чем в двадцати скульптурных симпозиумах, в многочисленных российских и международных выставках. Его работы хранятся в Третьяковской галерее, в Русском музее, в Музее А. С. Пушкина (Москва), в Музее М. В. Нестерова (Уфа), а также за рубежом - в Германии, Болгарии, Венгрии, Югославии, Швеции, Японии, Марокко. Автор книги “Новое прочтение “Слова о полку Игореве”, изданной в 1998 году Издательством “Книжный сад”.

КИНЕМАТОГРАФ ПОЭТА АЛЕКСЕЯ КОРОЛЁВА

korolev-aleksey

Алексей Королёв

Поэт Алексей Королёв родился 13 апреля 1944 года в Москве, в Измайлово. Окончил МФТИ. Тридцать лет трудового стажа по профессии физика-теоретика: занимался исследованием ионосферы, в частности, полярной, в Радиотехническом институте Академии наук СССР. Автор книг стихотворений: "Зеница ока" ("Советский писатель", 1980), "Синица в небе" ("Современник", 1981) и "Ех Libris" ("Советский писатель", 1988), "Вокруг да около" ("Предлог", 2002). Публиковался в журналах "Наша улица", "Новый мир", "Литературная учёба", "Дружба народов", "Согласие", "Юность", в альманахе "Предлог" и др. Публикуемая поэма "Дай Бог, не последняя" в рукописи попала в 1998 году в шорт-лист премии "Независимой газеты" "Антибукер". Большая подборка стихотворений "Стихи праздных лет" опубликована в "Литературной газете", 5-11 ноября 2003 г. № 45 (5948), стр. 8. 

Алексей Королёв

КИНЕМАТОГРАФ

Стансы

1

К одиночеству не привыкать!
Неприглядна его подоплёка -
без раскаянья или упрёка
меру времени пересекать,

звуки мыкать и губы смыкать -
слово за слово, око за око,

дабы не было так одиноко.

2

Ветер выроет в кроне нору,
не по росту ли, не по нутру -
бросит эту и роет другую...
Ворошит и ерошит листву
и невидимую наяву
он натягивает тетиву,
неподатливую и тугую...

3

В этом кинотеатре пустом
был я, помнится, классе в шестом,
он приветит меня и по старой
памяти приютит до поры,
когда ночь проходные дворы
затворяет и мрака опары
проступают сквозь поры коры
то ли кембрия, то ли юры.

4

Если это действительно шанс
быть в беспамятстве целый сеанс,
в трансе целую кинокартину -
им воспользоваться не премину.
Скоротаю часа полтора...
Ничего не попишешь, пора
мне расхлёбывать эту пучину,
выкорчёвывать первопричину
одиночества - эту кручинуне
по черепу и не по чину, -

5

если по мановенью пера
под личиною благополучья
обнажаются скрепы и крючья,
а душа, как барсучья нора,
несуразна, тесна и сыра, -
там, цепляясь за корни и сучья,
сгинут и не такие созвучья,
прежде чем доведут до добра
и сестру сотворят из ребра.

6

В кинозале тепло и темно.
В самом деле, не все ли равно,
что за зрелище хлещет с экрана!
А не в глаз попадает, так в бровь,
ах, про что же, как не про любовь, -
как не сетуй и не прекословь,
а всё прочее бренно и странно.

7

Лицедейства затверженный след,
отороченный речью просвет,
упакованный на пуповине...
Замесили на пене и глине
созерцанья отвар и раствор -
и статисты все как на подбор,
и солисты легки на помине.

8

Ничего не попишешь, изволь
исполнять вожделенную роль
и участвовать в сладостной сваре...
Героиня сегодня в ударе!
Так бывает порой хороша
лишь хлебнувшая лиха душа,
промотавшаяся до гроша,
до последней струны на кифаре.

9

А герой - молоко с кисёлем,
исполать ему и поделом!
Он у публики ищет прощенья
за огрехи перевоплощенья.
А когда попадает впросак,
то с досады виском о косяк -
хоть кого проведёт на мякине! -
тем не менее дело табак,
и желают ему всяких благ
голубые глаза героини.

10

Посудите, да кто он такой,
чтобы тешить заемной тоской
и, смущая душевный покой,
шлифовать назидания грани,
чтобы членораздельную речь,
как факир, из гортани извлечь
на крутом и открытом экране.

11

Общепризнанно присно и ныне,
что смирение паче гордыни,
а гордыня как раз не в чести, -
что-то вроде полена в камине
или кружева на кринолине,
и не выпестовать в мезонине,
и с латыни не перевести.
Нет уж, дудки! ищи дураков
среди отроков, беглых с урока,
коим будет во веки веков
одинаково и одиноко.

12

Я сполна заплатил за билет.
Где тут выход, которого нет?
Где тот ветер на кровлях и кронах
и созревший в проёмах оконных
кисло-сладкого света ранет,
чтобы несколько ласковых лет
длился ежевечерний сюжет,
чуть подрагивая на препонах.

13

Этот свет, этот сад, этот плод
видит око, да сердце неймёт,
ни умаслить его, ни растрогать.
То ли дело судьбу напролёт
смаковать целый день, круглый год,
коли смолоду не попадёт
в этот мёд одиночества дёготь.

14

Между тем просветлела лицом
героиня - и дело с концом,
что отчаиваться раньше срока!
Под уздцы привели огольца,
благоденствуют в поте лица,
досмотрел бы и я до конца,
кабы не было так одиноко.

15

Иго - благо, и бремя легко,
кабы не было так далеко
от сиротства до кровного братства.
Тары-бары - и в тартарары! -
и нельзя выходить из игры,
прежде чем промотаешь дары
одиночества ли, домочадства...

ПРОРОК ВАЛЕРИЙ СЕРДЮЧЕНКО

serdyuchenko-valeriy-leonidovich
Валерий Сердюченко

Валерий Леонидович Cердюченко родился 7 ноября 1937 года в Киеве. Окончил Вильнюсский государственный университет. Профессор Львовского университета, доктор филологических наук. Автор книги "Достоевский и Чернышевский" и работ по русской классической и современной литературе. Публиковался в "Новом мире", "Октябре", "Неве", "Вопросах литературы", "Континенте", "Литературном обозрении", "22" (Израиль), "Новом Русском Слове" (США), "Slavia" (Венгрия) и др. В интернет-журнале "Русский переплет" ведет обозрение "Сердитые стрелы Сердюченко". В "Нашей улице" опубликованы следующие произведения: в № 4-2001 ("ЯЩИК ПАНДОРЫ" злободневные заметки), в № 11-2001 ("ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ПАРАД" типы нашего времени), в № 6-2004 "ОПЫТЫ О РАЗНОМ", в № 1-2005 “КОНЕЦ ЛИТЕРАТУРЫ”. Умер 8 сентября 2012 года.

ЯЩИК ПАНДОРЫ

Когда год назад у Путина спросили, как он собирается наводить порядок в Чечне, президент горестно ответствовал: “Что Чечня. Сейчас Чечня - вся Россия”.
Фраза Путина не замедлила подтвердиться. В центре столицы зачадила и загорелась главная телевизионная башня страны. Учителям в очередной раз перестали платить зарплату. Взорвался атомный ракетоносец “Курск”, породив тезис о том, что российские вооруженные силы должны быть взяты под опеку НАТО. На всероссийском съезде судей выяснилось, что отечественную Фемиду вот-вот выставят из ее служебных помещений за коммунальные неуплаты.
Теперь вот Приморье. Но также и Камчатка, Хабаровский край, Биробиджан, Свердловская область, Ульяновская область. Телевидение смакует картины ночных костров в колодцах городских кварталов, посиневших от холода стариков и младенцев, операционные палаты, освещенные свечой и лучиной, школьные классы с выведенными в форточки дымоходами от буржуек.
Это катастрофа. Десяти лет хватило, чтобы превратить громадную могучую страну словно в Великую Пустошь, населенную не помнящим родства населением.
Но кто же учинил этот вавилонский бенц над Россией?
Два ее правителя. Два советских расстриги, один образованный, другой наоборот, получили во владение державу полумира и за считанные исторические минуты оставили от нее одно воспоминание.
В одиночку они не смогли бы сделать этого. Для этого нужно было заразить соответствующими настроениями полстраны. И здесь неоценимую услугу кремлевским Геростратам оказала интеллигенция. Из года в год она вбивала в голову Петрам и Сидорам, что им живется очень плохо в то время, как им жилось очень даже хорошо. (Положа руку на сердце: лучше, чем при Брежневе, россияне не жили никогда.)
Интеллигенция своего добилась. Трудящиеся (единый советский народ) внимали и сжимали кулаки, а затем стали опрокидывать памятники и ломать ими же построенное. Некоторое время Запад изумленно наблюдал за происходящим, а потом бросился помогать. Мельницы американских спецслужб замололи с удвоенной быстротой. На интеллигенцию пролился золотой дождь. Гонорары, гранты, фонды, визы - все это выдавалось гигантам мысли и отцам демократии в неслыханных размерах, просто так. Интеллигенция еще больше воодушевилась и решила, что так будет всегда. Она уже видела себя соправительницей некой
Russland, созданной по ее фурьеристским чертежам.
Как бы не так. Когда заводы и фабрики остановились, поля и нивы заросли чертополохом, а телевизионные новости стали напоминать сводки с театра вооруженных действий, ей было сказано
thanks и сокращено из ее институтов вместе с самими этими институтами. И сегодня она вновь мается на своих пятиметровых кухнях, соблазненная и покинутая, с фотографией академика Сахарова на голой стене. Призывавшая штурмовать советские небеса и с изумлением обнаружившая, что эти небеса на нее же обрушились, она еще мало получила за свою легкомысленную неумность. Вот ты, читатель, ты ведь тоже наверняка нес десять лет назад прекрасную чушь о гражданских свободах и реформах духа. (Пишущий эти строки, впрочем, тоже. Черт бы побрал эту интеллигентскую уверенность, что умение говорить и писать слова является залогом превосходства над другими.)
Америка неслыханно, даже, по всей видимости, баснословно богата. Тайные строки американского бюджета исчисляются миллиардами. “То, чего нельзя купить за деньги, можно купить за очень большие деньги”, - гласит главная американская мудрость. Оплатив национальное предательство российской интеллигенции, переселив самые талантливые головы на Запад, а остальных оставив наедине с фотографией академика Сахарова, эмиссары дяди Сэма принялись за СМИ. Сегодня все они находятся на долларовой игле. По двадцать пять часов в сутки Петры и Сидоры обучаются американскому образу жизни. “Во, гляди, он ей миллион, а она - нет, говорит, я сама крутая”. По всем каналам идут мыльные оперы и бездарная американская штамповка. Народные русские хоры исполняют песни
Beatles (хотя сами Beatles великолепны.) Главный телевизионный гуру Евгений Киселев укачивает примитивными размышлениями (причем в час по чайной ложке, еле языком ворочая, настолько одурел, видимо, от джипов, дач, канар и еще черт знает чего) о пользе западных кредитов и устраивает “Гласы народа”, на которых высоколобые (они же - узколобые) всех мастей ругают Генеральную прокуратуру.
То есть ставится под вопрос самый смысл существования России. В американском проекте мира она не предусмотрена. Она должна окончательно уйти на дно, как Град Китеж, должна быть перекуплена не только ее интеллигенция, но и министры, политики, чиновники, журналисты, они должны все кормиться из закамуфлированных фондов американского Госдепартамента и ЦРУ. Они все будут (а некоторые уже) работать на Америку, как некогда Германия желала, чтобы весь мир работал на нее.
Кто же противостоит всему этому? Президент Путин и роевое российское множество.
Первому, как выяснилось, миллиарды не нужны просто потому, что не нужны, а вторых никакими миллиардами не переделаешь. Они их с превеликой готовностью проедят и станут ожидать новых, оставаясь тем не менее со своими Велесами и Перунами. Они, может, и не против запроектированнной
Russland, но генетику не переделаешь: они и там останутся не Джонами и Майклами, а, вот именно, Петрами и Сидорами. “Мы хотели кое-что подправить в этом организме, - сказал Ричард Пайпс, прибывший в Россию для ее американизации. - Но когда мы ее разрезали, мы увидели, что там вообще все иное, совершенно другие органы”. Безвыходная ситуация. Если “чужое” невозможно переделать в “свое”, его нужно уничтожить. Мир должен стать римским, монгольским, советским, германским, мусульманским, или не существовать вовсе. Это закон роевой людской энергетики.
Сегодняшняя Сербия не захотела американизироваться. Поэтому ее стали уничтожать.
Территориально, экономически, политически, а потом физически. С Россией при Ельцине вопрос так не стоял. Она сама себя разваливала. Точнее, ее разваливал президент и его команда. Если бы Ельцин остался на третий срок, он превратил бы ее в конфедерацию боярств во главе с Ричардами Пайпсами. Путин приостановил этот процесс - и какой ящик Пандоры завис сразу над Россией! Как сразу все запуталось и перемешалось! Никто не уверен в завтрашнем дне. Нищенские суммы, направляемые на прокорм нищим регионам, разворовываются на первом же перегоне. Всяк запасается на зиму свечами и буржуйками. Руководитель РАО ЕС доказывает, что Дальний Восток невозможно осветить и согреть даже миллионами тонн горючего, потому что аборигены растащили все провода и кабели и отнесли их в скупки цветных металлов, хитро и вовремя устроенные по всему Приморью неведомыми структурами. В соседней Белоруссии произошло что-то такое, что заставило ее президента в течение ночи сменить всех своих силовых министров, а иные президенты разом запустили на свои территории инструкторские команды НАТО. То есть, стоило нескольким - всего нескольким - россиянам воспротивиться запланированному развалу России, как на нее с самых неожиданных сторон обрушились новые беды, и очевидно, будут обрушиваться до тех пор, пока она не превратится... никто не может предсказать, во что она превратится.
Путин абсолютный президент, и он же, так сказать, абсолютный россиянин. Он обладает всеми достоинствами русского человека и лишен его недостатков. Сегодняшние россияне превратились, если покрепче сказать, в антропологический сор. Согласно библейским преданиям, их благословил на существование апостол Андрей. Если бы он посетил их землю еще раз, он узнал бы, вероятнее всего, только Путина.
Именно поэтому и именно Путина нужно критиковать, ставить в трудные положения, отказывать во всем, в чем только угодно, где мы выходим на внешний рынок, в первую очередь согласно логике второго американского пришествия. Его соотечественники уже не противники. От них отвернулся Господь. Путин уже не успеет переучить их, подобно Петру Первому или Сталину. Но есть страшная возможность, от которой у мира дыбом поднимутся волосы: новая Хиросима. Если вдохновенные натовские соловьи типа Збигнева Бжезинского, Мадлен Олбрайт, Хавьер Соланы, Робертсона считают, что мир должен стать американским или погибнуть, если они избивают в центре Европы непокорную Сербию и готовятся избить Белоруссию, то противостоять этому можно только единственным. И если однажды Путину, в его одиноком всевластии и некоем экстатическом озарении придет в голову нечто подобное (а его карма подталкивает его к этому) - НЕБО СОВЬЕТСЯ, КАК СВИТОК, И НАСТАНЕТ ВСЕ РУССКОЕ.

Львов

"НАША УЛИЦА", № 4-2001

ГЕННАДИЙ МАТЮШОВ О МЫСЛИ В ТРЕТЬЕМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ

matyushov-gennadiy
Геннадий Матюшов родился в 1952 году в селе Игрицкое Комарического района Брянской области. Окончил философский факультет МГУ. Финалист Антибукер-99 в номинации “четвертая проза” с рукописью “Записки распятого на кресте”. В "Нашей улице" Геннадий Матюшов опубликовал следующие произведения: “Вечер в литературном клубе”, рассказ, № 5-2000; “Советы молодому гению”, афоризмы, № 9-2000; “Равнодушие Бога”, рассказ, № 11-2000; “Мыслитель в западне”, эссе, № 3-2001; “Годы отчаяния и надежды”, эссе, № 8-2001.

Геннадий Матюшов

Из Метаморфоз мысли

Каковы возможности художника в третьем тысячелетии?
Может ли он своим творчеством создать эпоху в культуре, как это сделал, например, Гете в свое время?
Увы, такие возможности у художника в третьем тысячелетии не то чтобы ограничены, они фактически отсутствуют. Подобную тенденцию отметил еще в 30-е годы двадцатого столетия испанский мыслитель Хосе Ортега-и-Гасет. Отсутствие выдающихся романов он объяснял отсутствием объективных возможностей для их создания, а не отсутствием гения. Гений в сегодняшних условиях, по его мнению, как дровосек в пустыне, у него нет возможности проявить свой талант, его топор абсолютно бесполезен. Точно также, если гениальный скульптор делает свою скульптуру из песка, то у него нет никакой надежды, что это произведение долго проживет.
Сегодня очень плохое время, чтобы написать хороший роман: из жизни исчезает поэзия, ее язык упрощается и опошляется, стремится слиться с языком “черни” и т.д., т.е. качество материала, из которого творит искусство, ухудшается.
Лев Толстой сказал, что у искусства есть два врага - искусственность и пошлость. Сегодняшнее искусство заключило мир с пошлостью, интегрировало ее в себя. Спрашивается - зачем? Ради чего? Чтобы в культуре царил мир? Терпимость к пошлости становится признаком сегодняшней демократии.
Но пошлость - это моль искусства, наивно было бы полагать, что такое искусство переживет века.
Кто-то из древних сказал, что философия в поэзии - это серебро в колокольном звоне. То же самое можно сказать и о прозе. Философия уже хороша тем, что в ней не может быть пошлости. Очевидно, что вся значительная литература в третьем тысячелетии будет философской и иронически-пессимистической, может быть, религиозной, в том смысле, что любая великая книга неосознанно стремится стать новой религией, ибо Бог - это точка, которой заканчивается всякое глубокое художественное познание.
Но авторам этих замечательных книг не позавидуешь. Уже сегодня всему серьезному и глубокому нужно смириться с популярностью серости и бездарности.
Такова жизнь. Третье тысячелетие не принесет счастья гению и глубокому мыслителю. Горе тем, кто наделен сильным и независимым умом.
“Горе от ума” - так можно назвать этот начинающийся тысячелетний спектакль.

"НАША УЛИЦА", № 3-2001

ВАЛЕРИЙ КРАСКО: "ЗИМА - СХОЖУ С УМА"

krasko-valeriy-zima
Валерий Львович Краско родился в 1941 году в Ростове-на-Дону. Окончил Московский энергетический институт. Всю жизнь занимается альпинизмом. Член Союза писателей России. Автор четырнадцати книг стихотворений. Умер в 2010 году.

Валерий Краско

***
Зима - схожу с ума:
объята тьмою тьма.

Весна - сижу без сна,
и тьма по тьме темна.

А летом - не пойму,
уйму ли тьмою тьму?

В осеннем полусне
одно у тьмы на дне -

что в темени зимы
системна тема тьмы...

Зима - обжег снежок:
схожу с ума, дружок.


«Наша улица» 3 (52) март 2004

ВИКТОР БОКОВ ЗА ПРЕДЕЛАМИ

bokov-viktor-fedorovich
Виктор Боков

ЗА ПРЕДЕЛАМИ  

                   Юрию Кувалдину  

Ни разу я не умирал!
Хотя умерших обнимал,
Когда их провожал в свой путь последний,
Как родственник и как наследник.
 

Я заходил на мавзолей,
Я жалился земному богу:
- Оставь меня! И пожалей,
Мне рано в дальнюю дорогу!
 

Я слышал голос: - Поживи
Годок-другой, а затоскуешь,
Жить на земле запротестуешь,
Бери ковчег, греби, плыви,
И похоронщиков зови!
 

Звенят печальные шаги,
Передо мной пустыня Гоби,
Вчера я отдал все долги,
Как хорошо-то мне во гробе!
Я умер! Я - земля, я - труп,
Я не трублю и не бряцаю,
Оделся я теперь в тулуп,
Мой мавзолей непроницаем!
 

Растет великий мой погост,
Мир мертвых тоже очень тесен,
Никто не носит сапогов
И не поет бывалых песен!
 

Грачи кричат, вороны каркают,
А рядом высится Москва.
И воцаряется над парками
Международная тоска!

14 марта 2001 года,

утром, на даче

Виктор Федорович Боков родился в 1914 году в Сергиевом Посаде Московской области, в деревне Язвицы. В 1938 году окончил Литературный институт им. Горького. Автор более сорока книг стихов и прозы и множества известных и популярных в народе песен - “На побывку едет молодой моряк”, “Оренбургский пуховый платок”, “Я назову тебя зоренькой” и др. Награжден орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, “Знак Почета”, премиями им. Твардовского и Фета. Лауреат Всемирного Фестиваля молодежи и студентов 1957 года и Всесоюзного конкурса на лучшую песню. Член Союза писателей СССР с 1941 года. Умер 15 октября 2009 года.

"Наша улица", № 5-2001