January 8th, 2015

Художник Александр Трифонов в иной реальности

Художник Александр Трифонов выступает на открытии выставки "Иная реальность" в Центральном доме художника на Крымском валу в Рождество 7 января 2015 года. (Справа, в желтой кофточке, - Наталья Георгадзе, автор проекта "Иная реальность", наряду с Михаилом Алшибая).

Художник Александр Трифонов в волнении у своих холстов "Сомнения" и "Иная реальность".

Художник Александр Трифонов "Сомнения" и "Иная реальность".

Художник Александр Трифонов "Сомнения", холст, масло 120 х 100 см. 2014

Друг Александра Трифонова художник Милош Прекоп из Словакии представил диптих "Иисус и Иуда" (холст, акрил, 160 х 60 каждая) 2014.

Художник Александр Трифонов среди коллег на открытии выставки.

Художник Александр Трифонов с дочерью Елизаветой.

Писатель Юрий Кувалдин и художник Александр Трифонов. Рождество, 7 января 2015 года, ЦДХ, Москва.

Юрий Кувалдин

ИНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ СОМНЕВАЕТСЯ ВО МНЕ

Художник Александр Трифонов является детищем новейшего направления в искусстве - рецептуализма.
Абсолютно индивидуальное видение современной живописи, вытекающее естественным образом из семиотического учением Юрия Лотмана.
И в этой реальности, и в параллельной всё создано знаком (и даже нотой, а то, подчас, музыканты возражают, мол, музыка - это особое искусство), всё создано по написанному от Солнца до черепахи, от сюиты до Пикассо, от яблока до станции метро "Парк культуры", и всё закодировано и составляет единое понятие - Слово.
Рецептуализм Александра Трифонова впитал и интерпретировал и, казалось бы, давным-давно исчерпанный натурализм, и реализм, и акмеизм, эго- и кубофутуризм, имажинизм, дадаизм, сюрреализм, экспрессионизм. Рецептуализм по праву стал единым и единственно мощным литературно-художественным движением Третьего тысячелетия.
Картина есть Слово.
Под каждым мазком сидит знак.
Всё есть знак, всё есть Слово, всё есть Бог: и художник Александр Трифонов - его посланник на земле.
Попасть в точку, чтобы, по словам гения рецепта писателя Антона Чехова, оставался в подтексте простор для самостоятельного творчества читателя, зрителя.
Александр Трифонов блестяще владеет рецептурой изображения. Иногда двумя тремя фигурами передает целую философскую концепцию.
Художник должен выразить себя.
Он обязан выйти из своего тела и перенести душу на холст.
Художник создаёт свой оригинальный мир.
Другие мастера ему не мешают.
Разве может помешать Александру Трифонову Иероним Босх?
Или Исаак Левитан?
Или Казимир Малевич?
Они не подойдут к нему на вернисаже и не скажут: «Левый угол нужно чуть-чуть затемнить, а красный цвет немного усилить». Их нет среди живых. Но их души, воплощенные в красках, могут подавить многих живущих пока художников.
Но может подойти друг-художник Милош Прекоп и похвалить.
Художнику нужна похвала и только похвала. Чтобы росли крылья.
И Александр Трифонов похвалит Милоша Прекопа, с которым много раз выставлялся в разных странах, и сюда, в иную московскую реальность пригласил.
И дочь художника Елизавета Трифонова в свои три с половиной года восклицает, когда рисует: "Я - авангардистка!"
Для картины нужны глаза.
Для симфонии нужны уши.
Для слова нужна душа в полном объеме, весь интеллект, который подчиняется душе.
Но везде, как бы мы ни воспринимали произведение искусства, нужно, если так можно сказать, впечатлиться.
И Василий Кандинский говорит о впечатлении: так переживает мир ребенок, для которого каждый предмет является новым. Он видит свет, который привлекает его, хочет схватить его, обжигает пальцы и начинает бояться огня и уважать его. Затем он узнает, что свет, кроме враждебной стороны, имеет и дружескую, что свет прогоняет темноту, удлиняет день, что он может греть, варить и являться веселым зрелищем.
Так впечатляется Лидер Третьего Русского авангарда художник Александр Трифонов, когда говорит, что он никогда не работал, если так можно сказать, фотоаппаратом, он всегда придумывал то, что только Александр Трифонов мог изобразить, он постоянно развивал и развивает свою собственную территорию, идущую еще от театральной сцены...
А что главное в театре?
Черный цвет, который скрывает и одновременно открывает загадочный мир...
Те, кто бывал на ранних, первых выставках Александра Трифонова, помнят, что большинство его картин исполнены на черном фоне. Александр Трифонов располагает свои фигуры на фоне черного театрального задника, переходя из реального мира в мир искусства, в мир впечатлений, о которых писал Василий Кандинский.
Колесо вечности не считается с мнением тел.
На учёт в метафизической программе берутся только исключительные образцы человеческого духа.
Вот это и есть иная реальность, когда в живых художника нет, а его полотна продвигают сами себя.
Две картины на выставке «Иная реальность» в Центральном доме художников представил Александр Трифонов: "Сомнения" и "Иная реальность".
Я сомневаюсь в иной реальности.
Иная реальность сомневается во мне.


Юрий КУВАЛДИН

Александр Юрьевич Трифонов родился 8 сентября 1975 года в Москве. Окончил Московский полиграфический институт. Проходил срочную службу в рядах Вооруженных Сил России в качестве художника-постановщика Центрального Академического Театра Российской Армии (ЦАТРА) у старшего прапорщика Анатолия Двойникова. Стажировался в ГИТИСе (РАТИ). Художник журналов "Наша улица", "АРХИДОМ" и "ЭЛИТДОМ". Оформил несколько десятков книг. В 2005 году состоялась Персональная выставка "Художник Александр Трифонов на сцене вечности" в Российской Академии художеств на Пречистенке. Работы находятся в коллекциях: поэта Евгения Рейна, писателя Юрия Кувалдина, поэтессы Нины Красновой, коллекционера Александра Глезера, коллекционера Михаила Алшибая, в Галерее А3, в Галерее "Кентавр", в Галерее "На Каширке", в МХТ им. А.П. Чехова, в Музее современного русского искусства а Джерси Сити (США).

“Наша улица” №182 (1) январь 2015

ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ

Иногда приходит в голову мысль о людях, маячащих перед глазами, что они рождены только для того, чтобы мешать другим. Толпу, правда, когда идешь невольно в ней, скажем, в час пик в метро, просто не замечаешь. Очень тяжко переносить себе подобных, если к тому же они приходят не вовремя. Постепенно я пришёл к мысли об ограничении доступа к себе. Кое-кто, однако, прорывается, разочаровывая меня уже виданным и слышанным. За долгие годы изучения людей у меня накопился такой огромный банк данных, что прорвавшийся никак уже и ничем пополнить его не может. Только разочарование, только потерянное время. Я понимаю, что это происходит из-за моего состояния сосредоточенности, и что посторонний выбил меня из колеи. Тогда я стараюсь быстро переключить свою психику на положительные эмоции, то есть как бы впадаю в детство, и предлагаю сыграть в шахматы.

Юрий КУВАЛДИН