December 9th, 2014

АВАНГАРД

Всё-таки фотографичность не совсем искусство. Это чувствовали художники, а не копиисты (мастера срисовывать похоже). Похожесть - это детский сад. Искусство - это уход от реального мира с его мнимыми подобиями и властителями, почему-то только себя вписывающими в так называемую историю. Я вижу то, чего не видят другие. Я работаю так, как хочу и как умею только я. С этого начинается художественный передовой отряд. Искусство создает другую реальность, параллельную бытовой. От Пикассо и Кандинского прочерчиваю вертикаль до топора Раскольникова, от которого в свою очередь идёт диагональ к рыцарю революции Копёнкину, сидящему на кобыле «Пролетарская сила» и рассматривающему с увлечением полотна Малевича, не прерывающего авангардный полёт на чёрном мониторе компьютера, который при одном клике открывает весь «Чевенгур».

Юрий КУВАЛДИН

СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО


ДОКТОР ГААЗ

Зашёл на Немецкое кладбище. Сфотографировал могилу Гааза.
Фридрих-Иосиф Хааз. Friedrich-Joseph Haass. Как выразительны слова Евангелия на камне на могиле Гааза на Немецком кладбище: “Блаженны рабы тя, которых господин, пришедши, найдет бодрствующими”. Вот человек, бодрствовавший на благо своего ближнего всю жизнь! Сын пастора из Мюнстерфеля, окончивший курс медицинских наук в Вене, Гааз попал в Россию случайно - его привез удачно вылеченный им пациент князь Репнин. В Москве Гааз официально стал тюремным доктором, а неофициально для одних “утрированным филантропом”, а для других “святым доктором” и “божьим человеком”. Постоянно воюя с администрацией, Гааз добился уничтожения нанизывания арестантов на прут и введения облегченных “гаазовских” кандалов. Путешествие на пруте в Сибирь, по Владимирке, было страшною пыткой. На толстый аршинный железный прут с ушком надевалось от восьми до десяти запястьев-наручней и затем в ушко вдевался замок, а в каждое запястье заключалась рука арестанта. Ключ от замка клался вместе с другими, в висевшую на груди конвойного унтер-офицера сумку, которая обертывалась тесемкою и запечатывалась начальником этапного пункта. Распечатывать ее в дороге не дозволялось... Прут соединял людей, совершенно иногда различных по возрасту (бывали дряхлые старики, бывали дети), росту, походке, здоровью и силам. Топчась около прута, наступая друг на друга, натирая затекшие руки наручнями, железо которых невыносимо накалялось под лучами степного солнца и леденело зимою, причиняя раны и отморожения, ссыльные не были спускаемы с прута и на этапном пункте, без крайней к тому нужды. Эта нужда наступала лишь, если товарищи по пруту приволокли с собой умирающего или тяжко больного, на которого брань, проклятия и даже побои спутников уже не действуют ободряющим образом. Иначе все остаются на пруте, опять прикованные к нему, и при отправлении естественной нужды каждого присутствуют все остальные.
Гааз провожал партии из пересыльной тюрьмы на Воробьевых горах за заставу, несмотря ни на какую погоду; он сам хотел видеть, как пошли арестанты, и все ли его распоряжения исполнены. За заставою он прощался с ними, как с братьями, даже целовал их. Гааз говорил: “Вы призваны содействовать перерождению общества и этого вы достигнете, действуя и мысля в духе кротости, терпимости, справедливости и любви. Поэтому избегайте злословия, заступайтесь за отсутствующих и беззащитных, оберегайте окружающих от вредных увлечений, вооружаясь твердо и мужественно против всего низкого и порочного, не допускайте близких до злоупотребления вином, до увлечения картами... Берегите свое здоровье. Оно необходимо, чтобы иметь силы помогать ближним, оно - дар Божий, в растрате которого без пользы для людей придется дать ответ перед своею совестью. Содействуйте, по мере сил, учреждению и поддержанию больниц и приютов для неимущих, для сирот и для людей в преклонной старости, покинутых, беспомощных и бессильных. Не останавливайтесь в этом отношении перед материальными жертвами, не задумывайтесь отказываться от роскошного и ненужного. Если нет собственных средств для помощи, просите кротко, но настойчиво у тех, у кого они есть. Не смущайтесь пустыми условиями и суетными правилами светской жизни. Пусть требование блага ближнего одно направляет ваши шаги. Не бойтесь возможности уничижения, не пугайтесь отказа. Спешите делать добро!.. Умейте прощать, желайте примирения, побеждайте зло добром”.
Сходите на Немецкое кладбище к доктору Гаазу. Прочитайте на памятнике: “Спешите делать добро”.

Юрий КУВАЛДИН