November 16th, 2014

КОЛОКОЛЬЧИКИ

Колокольчик звенит. Занавес опускается. Цветы разговаривают тоненькими голосками серебряных колокольчиков. Утром, часов семь, я расхаживаю по квартире с колокольчиком. Дребезжащий звук колокольчика. У подъезда уже стоит трамвай с колокольчиками. Тсс! Что это? Как будто колокольчики? Я узнаю серебряные колокольчики! Слышишь? Звон колокольчиков приближается. Теперь колокольчиков не слышно больше. Ну, а ты заметил серебряные колокольчики? Я слышу, как колокольчики, наклоняя свои головки, звенят. На другой день раздаётся колокольчик у моих дверей. Пока я звоню в колокольчик, наступает вечер. Сажусь в трамвай, продолжаю звонить в мой колокольчик. Стучат колёса по рельсам колокольчиками. И я теперь всю дорогу заливаюсь колокольчиком!

Юрий КУВАЛДИН

СЕРП И МОЛОТ 1934 ГОДА

lyublino-arhitektura-kuvaldin-SIMG0015
Потерянное время, найденное время. У меня его нет, ибо я живу вне времени. К этому приходишь не сразу. Сначала ты бегаешь по часам. Туда-сюда. Особенно насмехается над людьми школа, строящая из себя бог весть что. Какая-то угрожающая обязаловка. Никаких опозданий. Иначе - дневник на стол, и вызов родителей. Если сказать, что школа ничему не научила, то это будет полуправдой. Теперь я вижу школу, как временное место, где ты будешь изолирован от улицы. С рук - на руки. От родителей - школе. Постоянный присмотр. Общество создает свои институты для присмотра за людьми, чтобы они не били стекла и не угрожали себе подобным. Так вот из всего этого я вывалился на обочину. Потому что мне не хотелось бить стекла и тем более угрожать другим людям. Я уходил в свои лабиринты образования, уходил к книгам, погружался в книги. Мир внешний отключался. Я жил другие жизни, перетекающие в меня строчками. Я очень заинтересовался этим перетеканием, и стал сам писать строчки, которые вытекали из меня, когда я был переполнен строчками других писателей. Я вступил в соревнование с великими авторами, потому что мелких я избегал. Мелких сразу видно по двум-трем фрагментам, которые выхватываешь глазами, потому что они пишут «правильно» для редакторов, что разрешено и за что можно получить деньги, а это всегда фальшиво. Читая великих писателей, я понял, что у меня вырабатывается вкус, появляется способность безошибочно отделять прекрасное от посредственного.

Юрий КУВАЛДИН