November 7th, 2014

АФОРИСТЫ

Главное свойство афористов в литературе - бесполезность. Если вовремя не окажется понимающих, то изготовителей умных мыслей можно будет спутать с нищими у метро. Такие люди, ни о чем не подозревая, будут собирать мелочь и мучиться, не понимая, отчего им так далеко до больших денег. А это оттого, что в них еще спит банкир Лев Толстой, развертывавший афоризмы в километровые рассуждения и описания. Чтобы стать Львом Толстым, нужно сплести лапти.

Юрий КУВАЛДИН

ПРАЗДНИЧНОЕ

Образование для “святых” - это все равно, что дорогой наряд уродливой фигуре: он ее не исправляет, а она его уродует. Хотя само слово “святой” тоже из “венка” и из “Венеции” идет! Свят (Вятка!), свет-свит (вита - жизнь), свить (значит - жить)... Вена (город) и вена, по которой кровь бежит, вина (чувство вины) и вино (напиток)... Вена и Винница - тоже наши города! Гениальность - венец, жизнь - Венеция. Шлифуйте свои вещи до зеркального блеска, иначе вы свои произведения оставите прямолинейными, как оглобли. Углубляйте идеи, если этого не будете делать, то вас лохами или “святыми” назовут, и будут на вас пахать. Россия и Китай - одна земля. Центр Москвы - Китай-город. Россия - библиотека мира, она все впитывает и делает своим!

Юрий КУВАЛДИН

ВЕТХОСОВЕТСКОЕ

serp-i-molot-trifonov

Художник Александр Трифонов "Пасхальный серп и молот", холст, масло, 100 х 120 см, 2005.

В ГЛУБИНКЕ

В глубинке городок, время существования которого бесстрашные почитатели Отечества углубили до 1000 лет, в который как только попадаешь, сразу хочется бежать в Москву. Да не приведи случай попасть сюда поздней осенью, когда дождь идёт вперемешку со снегом, а единственный тротуар заканчивается сразу за почерневшими бараками, между которыми ушёл в землю почти на треть краснокирпичный амбар, в котором помещается отдел соцобеспечения. Подобный населённый пункт можно было возвести (если это слово подходит) только как кару жителям. Вообще-то, я люблю тёмные и дождливые дни, когда смотрю на улицу из окна. В такие дни хорошо работается. Когда я просыпаюсь, то за окнами ещё темно, а когда ложусь, то уже темно. И всё время идет дождливый снег. А у ещё не открывшейся торговой лавки люди в ватниках, с опухшими красными лицами, стоят за водкой. И даже если в комнате я задвигаю шторы и включаю свет, то, как мне кажется, не становится светлее. И в эти моменты я всегда подхожу к зеркалу и протираю глаза, не случилось ли со мной что-нибудь.

Юрий КУВАЛДИН