July 17th, 2013

ЗАДУМАЛСЯ

Задумался о процессе своего думанья. Интересное дело! Могу сказать сразу, что думанье в себе не есть ещё мысль. Многие заблуждаются, говоря, что они много думают. Думайте себе на здоровье, но ваше думанье есть лишь сущий воздух, приравненный к нулю. То есть я хочу сказать о том, что не записанная мысль не вполне является мыслью. Все люди, которые мыслили в XIX веке - мертвы телесно. Их тел, кажется не найти, но они есть, они живут в текстах. Тела генерировали мысли, которые стали книгами. Сюда можно присовокупить картины, музыку, иными словами, всё то, что нашло своё сохранение в Слове (знаке, ноте, цифре). И картина нема без слова. Я говорю: Левитан. Открываются картины? Малевич. И око перекрывает черный экран монитора, при включении который передает любое изображение и, главное, слово. Таким образом, мыслью я считаю записанное. Но вот тут в чём парадокс. Я думаю сам в себе одно, а получается в тексте как бы несколько иное. Никогда намерение не совпадает с результатом. В этом смысле глубоко прав Тютчев, написавший: «Мысль изреченная есть ложь». Потому что мысль осуществилась вопреки молчанию миллионов людей, не записавших свои мысли. Все они не думали про себя так, как ты один это выразил, поэтому твоя мысль представляется им ложью. И будет представляться до тех пор, пока всех их, не выразивших себя в слове, не отнесут на кладбище. И новые тела через сотни лет, прочитав твои мысли, воскликнут: «Как же он был прав!» Исходя из этого, делаю окончательный вывод: мыслить можно только словами, мысль существует только в Слове.

Юрий КУВАЛДИН

Забрать все книги бы да сжечь...

Оригинал взят у proshina_new в ОКАЗИЯ
«А мы книг не читаем! - восторженно говорят современные недоросли: - Картинки щлепаем в фейсбуке, щелкаем пультом «ящика» и кликаем развлекуху на компьютере!» Господи, как ныне актуально звучит Скалозуб:


Скалозуб
Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий;
Там будут лишь учить по нашему: раз, два;
А книги сохранят так: для больших оказий…


Знаете ли вы Слесарный переулок? Срезая углы, по нему вышла сюда. Куда? Александр Грибоедов бы с удовольствием пришел в библиотеку своего имени на первое публичное прочтение «Горя от ума». Кстати, я вспомнила, как Юрий Любимов на Таганке осовременил эту пьесу. Поставил феерическое действие, найдя новую форму представления, объединив драму, балет и оперу. Дизайн, чистота, комфорт отличают Библиотеку имени А.С. Грибоедова на Большой Переяславской улице. Интерьер выдержан в едином стиле. Классическое сочетание стеллажей, из темного под мореный дуб дерева, и переплётов книг вызывает у меня трепет. Книжные стеллажи для меня - начало любви к чтению. Книги просторно стоят на полках, чтобы читатель легко мог найти именно ту книгу, за которой он пришёл. В библиотеке важно всё – книги, компьютеры, зал для литературных вечеров, и озаренные глубокой мыслью лица сотрудников. Такой библиотекой гордится А.С. Грибоедов. Дух его незримо присутствует здесь вместе с его книгами. А помните, что ответил Фамусов Скалозубу? Напомню:


Фамусов:
Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь...


По ночам, когда в библиотеках остаются только книги, писатели обсуждают, чья библиотека лучше?! Я прямо вижу, как Алексей Николаевич Толстой возражает Александру Сергеевичу Грибоедову, доказывая, что в его респектабельной библиотеке на барственном Кутузовском проспекте мебель заказана дорогая и более удобная для книг, только нужно цвет заменить на более тёмный, для солидности. Вот хорошее слово у меня вырвалось: «солидность». Бессмертные книги солидны. Не говоря уж об их авторах, солидные памятники которым бронзовеют на площадях и бульварах. Да, классики совершенно оправданно гордятся библиотеками, которые носят их имена! Модернизировать библиотеки - это привлечь в них писателей. Создавать, развивать и поддерживать общение авторов и читателей. Чтение литературы - это серьёзный интеллектуальный, психологический труд. Вхождение в литературу - процесс, требующий всей жизни без остатка, - и об этом нужно говорить с читателями. Я удивляюсь тому, что многие библиотеки превращены ныне в детские сады, заходишь - всюду шарики, плюшевые игрушки, детские голоса, не позволяющие в тишине погрузиться в книгу. Для чтения необходимо уединение, покой, удобство. Когда я в детстве видела у кого-нибудь дома книжные шкафы или стеллажи, дух мой захватывало от восхищения. Корешки взывали: прочти меня. А на корешках имена: Гоголь, Достоевский, Свифт, Шелли, Байрон…



Маргарита ПРОШИНА