September 2nd, 2012

ХУДОЖНИК СВОБОДНЕЕ РЕЛИГИИ

Известно, что вначале было Слово. Но кто его написал? Несколько упрощая проблему, скажу, что писатель. Писатель умер. Слово осталось и стало управлять людьми и другими писателями, то есть Слово стало Богом. Я разовью мысль о том, что писатель - это не социальная функция. Многие, выбирая профессию, включают себя сразу в социум, определяют свои параметры, рамки, в которые они себя ставят, или, как пел Высоцкий, попадают в колею, по которой они, как трамвай, катят всю жизнь и безвестными исчезают. Писатель для меня - это Бог, который над схваткой, а не в толпе белых или красных. Писатель выходит вообще из социума. И это не профессия, это миссия, или служение, вот так, примерно, скажу высоким стилем. Но с писателем могут происходить неожиданные метаморфозы. Скажем, с Николаем Гоголем произошли колоссальные видоизменения. Со смертью Пушкина, я считаю, но у меня, конечно, свой взгляд на вещи, Гоголь кончился. Он сам построился, отказался от своих фантазий, отказался от художественности, подпал под влияние отца Матфея... Художник свободнее религии, вот что!

 

Юрий КУВАЛДИН

УРОКИ ЧЕХОВА В "УРОКАХ ДЕРЕВНИ" МАРГАРИТЫ ПРОШИНОЙ

Нина Краснова написала в своем ЖЖ:

УРОКИ ЧЕХОВА В "УРОКАХ ДЕРЕВНИ" МАРГАРИТЫ ПРОШИНОЙ

В 154-м (9-м) номере "Нашей улицы" напечатаны не только заметки "Задумчивая грусть" Маргариты Прошиной, но и её прелестный рассказ "Уроки деревни". О том, как выпускница пединститута Зоя приехала в глухую деревню работать учительницей:
"Деревня была большая, и в ней, как и всюду в деревнях, преобладали старухи.
У каждой завалинки по старухе. Сидят, лузгают семечки, и с умным видом озирают каждого встречного-поперечного".
Зоя полюбила деревню и её жителей. И Зою в деревне все полюбили, потому что она не только учила школьников русскому языку и литературе и не только читала книги, но и была рукодельницей, вязала салфетки крючком, вышивала цветочки и лепесточки, и готовила обеды-ужины, и мыла и убирала дом, и пропалывала грядки на огороде.
" - Зойка, какая ж ты девка справная, аккуратная, хозяйственная. Вот мужики ходють и не знают, какая девка-то пропадает. Уж больно справная. Вот мне такую бы сноху", - говорила ей тётя Катя, которая приютила её у себя в избе.
Я не знаю, автобиографичен ли этот рассказ Маргариты Прошиной, почему-то мне кажется, что - да. Но главное не это, а то, что он очень выразительный по своему языку, по своим краскам и звукам и по ароматам трав и цветов, которые составляют художественную ткань рассказа.
Героиня Маргариты Прошиной Зоя любит русскую литературу. И чувствуется, что и сама Маргарита Прошина очень любит её и знает наизусть большое количество стихов и песен и знает всех лучших поэтов и писателей и любит анализировать их сочинения, чтобы постигнуть, в чём заключается красота и ценность этих сочинений.
Зоя "вспомнила Антона Чехова, который всем и всюду повторял: пишите простыми, понятными словами, вычёркивайте определения глаголов и существительных, избегайте многословия, длинный абзац постарайтесь выразить одной фразой, потому что всё остальное уйдёт в подтекст".
Вот и не Зоя, а Маргарита Прошина помнит Антона Чехова и, прислушиваясь к его советам, пишет "простыми, понятными словами", вычёркивает "определения глаголов и существительных", избегает "многословия" и длинных абзацев, и в её тексте возникает подтекст, и потому текст у неё получается не плоский, а объёмный и глубокий, с двойным и тройным дном. Её героиня, учительница русского языка и литературы Зоя, была прилежной ученицей своих учителей в школе и в институте, и чувствуется, что и Маргарита Прошина была такой же прилежной ученицей, и что она отлично усвоила уроки своих учителей, в том числе и уроки Чехова и других классиков русской литературы, и пользуется всем этим и применяет всё это в своих "Уроках деревни", как и в своих заметках "Задумчивая грусть".
Раньше была такая передача: "Алло! Мы ищем таланты!"
Маргариту Прошину нашёл Юрий Кувалдин, который ищет таланты и находит их. Он нашёл Сергея Михайлина-Плавского, Эдуарда Клыгуля, Виктора Кузнецова-Казанского, Анжелу Ударцеву, Александра Логинова-Женевского, Эмиля Сокольского, Ваграма Кеворкова... да и меня тоже. Всех не перечислишь.
Справка о Маргарите Прошиной, взятая мной из журнале "Наша улица":
"Маргарита Васильевна Прошина родилась в Таллинне. Окончила институт культуры. Заслуженный работник культуры РФ. Участник 5-го выпуска альманаха Нины Красновой "Эолова арфа". В "Нашей улице" публикуется с № 149 (4) апрель 2012".

Я желаю Маргарите Прошиной новых интересных сочинений и с удовольствием включу их в 6-й номер "Эоловой арфы", который она ждёт.

Нина КРАСНОВА

О РАССКАЗЕ ЮРИЯ КУВАЛДИНА "ВОСЕМЬ БЕЗ ПОЛОВИНЫ" В 154-М НОМЕРЕ "НАШЕЙ УЛИЦЫ"

Оригинал взят у ninakrasnova в О РАССКАЗЕ ЮРИЯ КУВАЛДИНА "ВОСЕМЬ БЕЗ ПОЛОВИНЫ" В 154-М НОМЕРЕ "НАШЕЙ УЛИЦЫ"
01.09.2012, 23:45

О РАССКАЗЕ ЮРИЯ КУВАЛДИНА "ВОСЕМЬ БЕЗ ПОЛОВИНЫ" В 154-М НОМЕРЕ "НАШЕЙ УЛИЦЫ"

И какой же номер журнала "Наша улица" Юрия Кувалдина может обойтись без краеугольной прозы самого Юрия Кувалдина? Без этой прозы журнал - не журнал, и "Наша улица" - не "Наша улица".
Не обошёлся без прозы Юрия Кувалдина и новый - 9-й номер 2012 года, то есть 154-й со дня сотворения "Нашей улицы", с 1999 года. На этот раз Юрий Кувалдин предложил своим читателям свой рассказ "Восемь без половины", название которого является альтернативой названию фильма Федерико Феллини "Восемь с половиной"... "Только песня (то есть рассказ этот) совсем не о том", не о фильме "Восемь с половиной", при том, что и о нём тоже там идёт речь, потому что герои рассказа смотрят его, через плеер, по телевизору, и Анук Эме превращается на экране в свою двойницу, артистку Евгению Уралову из "Июльского дождя" Марлена Хуциева, а Марчелло Мастрояни - в своего двойника, артиста Алексея Белявского.

Герои рассказа - доцент кафедры начертательной геометрии Морозов и его жена Светлана - живут в браке восемь (без половины) лет и мечтают завести ребёнка, но у них это почему-то не получается, то ли потому, что Морозов бесплоден, да ещё и курит, а время от времени и пьёт "спиртное", то ли потому, что Светлана бесплодна, и, кстати сказать, тоже курит, и они оба восемь лет переживают о том, что у них нет детей, и только и говорят об этом и только и спрашивают друг у друга: "будем-или-не-будем заводить детей?" - и активно занимаются сексом в семейной постели и в конце концов... они взяли из детдома и удочерили, оформили на себя "синеглазую, русоволосую девочку (полутора лет), которая стала Настей Морозовой". И таким образом решили серьёзную проблему, которая в наше время актуальна не только для этой семейной пары.

Но сюжет рассказа сам по себе ни о чём не говорит. Обо всём, что хочет сказать писатель, говорят за него не сюжеты его сочинений (сюжетов во всей мировой литературе, по какой-то статистике, всего-то 26 или 36), а тексты. А тексты Юрия Кувалдина вбирают в себя много чего и говорят много о чём. И в строках, и между строк. И текст рассказа "Восемь без половины" тоже говорит много чего и много о чём. А главное - о том, что Юрий Кувалдин - Мастер прозы Большого Стиля, писатель неисссякаемой творческой силы и фантазии, и создатель своей собственной творческой системы, похожей на которую нет ни у кого.

Морозов время от времени спрашивает у себя: а почему я - доцент кафедры начертальной геометрии, а не художник, или не актер, как Марчелло Мастрояни, или не режиссер, как Федерико Феллини?
Что касается Юрия Кувалдина, то он в своей прозе - и художник (художник Слова, со своим зрением!), и декоратор, и визажист, и гримёр, и костюмер, и осветитель; он и режиссёр, который снимает фильм и знает, кого из героев и как снимать, а кроме того он и оператор (и когда-то работал на Шаболовке оператором); и он, кстати сказать, в своей прозе и актёр и даже заменяет собой целую труппу и один играет на страницах своего рассказа все роли всех своих героев и умеет показать каждого и с внешней, и с внутренней стороны, и умеет показать фон, на котором развивается весь "фильм-спектакль", и умеет ввернуть в текст - в авторскую речь или в чью-то прямую речь - нечто этакое, какую-то полезную для читателей информацию, причём даже самая неудобоваримая научная информация у него несёт функцию художественности, иногда с иронической окраской. Например, в устах Морозова.
"Морозов с видом умудренного опытом преподавателя говорил (на лекциях в институте, своим первокурсникам):
- Начертательная геометрия - наука, рассматривающая трехмерные объекты путем их проекции на 3 взаимно перпендикулярные плоскости...
И теперь смотрел на жену, как на трехмерный объект".

У Юрия Кувалдина - глаз-ватерпас и потрясающая наблюдательность. Через образ Светланы он показывает и доводит до абсурда такую особенность у некоторых женщин, как боязнь пустого пространства. Юрий Кувалдин показывает эту особенность через интерьер квартиры, в которой Светлана живёт со своим мужем и которую она захламляет разными лишними предметами: "Вся тесная прихожая была заставлена (у неё) какими-то ведерками, бутылками с водой для полива цветов – она выращивала герани, которые стояли черт знает где, даже на шкафу, не говоря о подоконниках в комнате и на кухне, на разных полочках и стеллажах. На столе в кухне не было живого места: какие-то вазочки, розеточки, дуршлаки, тарелки, солонки, масленки, баночки… как только Светлана увидит где-нибудь свободное место, так сразу туда (ею) водружается какая-нибудь мелочевка вроде её косметички или коробка спичек..."

Характер таких женщин, как Светлана, Юрий Кувалдин показывает через одну психологическую сцену между нею и её мужем, когда тот был её женихом и она набивала себе цену в его глазах.
"Морозов принёс ей три хризантемы. Она в порыве самоутверждения возбужденно заговорила о том, что предыдущий её любовник, на юге, скупил у цветочницы все цветы, принес в гостиницу, где она остановилась, и завалил всю подушку цветами. Ещё бы она рассказала в подробностях, как они обнимались в постели! В этот момент Морозов ощутил себя жалким мышонком... и нырнул сразу, не оглядываясь, в норку метро". У "мышонка" навернулись слёзы на глаза, и у читателей - тоже, от обиды за него и от сочувствия ему.

В каждом рассказе Юрия Кувалдина есть интереснейшие рассуждения автора на разные темы, которые вроде бы не соотносятся с главной темой рассказа, являются некими лирическими отступлениями от неё, но которые льют воду на её мельницу. Есть они и в "Восьми без половины". Например, его рассуждение о "высшей художественности" и об "исключительности" художника, которая достигается им только тогда, когда он абсолютно независим и идёт поперёк всем нормам и правилам, как Андрей Платонов или тот же Федерико Феллини, а зависимые люди могут быть только плагиаторами, и ничего своего, нового, такого, что не было бы калькой, произвести на свет не могут. Юрий Кувалдин принадлежит к категории независимых творческих людей, который идёт в литературе "поперёк всем нормам и правилам", чем порой шокирует неподготовленных читателей. Кстати сказать, и тогда, когда он показывает своих героев во время секса, а в рассказе "Восемь без половины" он не нарушает эту свою "традицию" и показывает их во всей их адамоевинской наготе и неутоляемой страсти:
"У них был период, когда они не вставали с постели по 36 часов (в надежде зачать ребёнка)..."
Светлана "даже рычала в моменты наивысшего подъема божественного действия. Диван трещал под ее вибрирующим существом. Морозов уставал, откидывался рядом на спину и тяжело дышал. У него немели руки, потому что он выполнял гимнастические упражнения словно на брусьях. Но, одержимая ("изящной и диковатой") страстью, Светлана вспыхивала снова и снова, она вся была пронизана сексом. Всё дышало любовью: груди, ноги, руки, подмышки, живот, спина, и то что ниже".
Цитировать дальше я ничего не буду... Чтобы читатели сами добрались до других пикантных мест рассказа... в том числе и до лекции о репродуктивных органах, о сперматозоидах и яйцеклетках, о гормонах тестостерона, об эякуляции, об эпидидимисе, которую читает Морозову и Светлане врач-армянин, прихлёбывая кофе "из позолоченной чашечки". Чехов советовал писателям писать о том, что они знают лучше всего. Когда Леонид Леонов собирался писать роман о русском лесе, он изучил всё лесоводство. А Юрий Кувалдин, который никогда не пишет о том, чего не знает, проштудировал, как мне думается, всю медицинскую литературу и изучил всю сексологию, когда задумал вложить в уста своего персонажа лекцию о репродуктивных органах, чтобы просветить в этой области не только Морозова и Светлану... и заслуживает восхищения и благодарности читателей ещё и за это, а не только за свою высочайшую художественность и исключительность.

На турнире писателей в Лужниках, если бы таковой проводился там, Юрий Кувалдин без всякого сомнения получил бы титул, корону и лавры Короля эротической прозы, да и прозы вообще. Не только за "Восемь без половины".

Нина КРАСНОВА

КУВАЛДИН МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬ В ПИСАТЕЛЯ ДАЖЕ НЕОДУШЕВЛЁННЫЙ ПРЕДМЕТ

Оригинал взят у ninakrasnova в КУВАЛДИН МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬ В ПИСАТЕЛЯ ДАЖЕ НЕОДУШЕВЛЁННЫЙ ПРЕДМЕТ
02.09.2012, 08:29

КУВАЛДИН МОЖЕТ ПРЕВРАТИТЬ В ПИСАТЕЛЯ ДАЖЕ НЕОДУШЕВЛЁННЫЙ ПРЕДМЕТ

В ответ на мою страничку "Уроки Чехова в "Уроках деревни" Маргариты Прошиной Маргарита Прошина прислала мне вот такой свой чудесный эмоциональный комментарий.

proshina_new (92.243.181.23) wrote:

1 Сент, 2012 19:24 (UTC)
Дорогая Нина! Спасибо Вам за тёплые слова и высокою оценку моих первых опытов. Да, действительно, такой талантливый человек и гениальный писатель как Юрий Александрович может заставить писать даже неодушевленный предмет, мне так кажется. Его одержимость творчеством завораживает.
Маргарита ПРОШИНА

_________

Спасибо Вам, Маргарита, за Ваше письмо, за все Ваши хорошие слова!
...А писатель Юрий Кувалдин в самом деле может "заставить писать (то есть заставить стать писателем) даже неодушевлённый предмет". И тому есть много примеров в его литературной практике.

Нина КРАСНОВА