August 27th, 2012

ДУША ЖИВЁТ ВНЕ ТЕЛА

Чтобы написать роман, нужно посидеть за столом года три-четыре. А вот уж когда втянешься, то тебя от стола не оторвешь, как пьяницу от бутылки. Дело в том, что когда ты пишешь настоящую вещь, которая всего захватила тебя, увлекла, как любимая женщина, то переходишь из этой жизни в другую, которая идет в буквах, в словах, в тексте. Медицински это состояние можно сравнить с белой горячкой, когда перед тобой предстают совершенно реальные люди и картины. Примерно так писал Михаил Булгаков. Он говорил, что сначала не знал, что писать. Клал чистые листы перед собой и смотрел в пространство. Через какое-то время вдруг возникал тяжелый бархатный бордовый занавес, подсвеченный разноцветными огнями рампы. Он раздвигался, на сцену выходили люди и начинали говорить и действовать. Булгакову лишь оставалось спешно записывать за ними. Жизнь является лишь поводом для написания художественного произведения. На земле не живут те, с кем я постоянно общаюсь и у кого набираюсь ума-разума: Мандельштам, Гомер, Ницше, Бердяев, Данте, Кьеркегор... Писать и быть писателем — совершенно разные вещи. Писатель, говоря словами Гавриила Державина, и раб, и царь, и червь, и Бог. Иными словами, писатель перевоплощается по системе Станиславского в роли всех своих персонажей. Поэтому я режиссер и актер всех своих произведений ...Когда мне дед, священник, сказал, что я, как и другие люди, тоже умру, я пришел в ужас, не спал буквально три ночи, а потом в страхе спросил, что же делать, чтобы не умереть. Писать, сказал он. Бог есть Слово. Материальное - трагично и смертно. Слово - бессмертно, и потому оно Бог. Писать я начал рано, сначала писал стихи, потом прозу. Это было в 14-16 лет. А писателем себя почувствовал значительно позднее, после выхода первой моей книги “Улица Мандельштама” в 1989 году. Тогда текст сразу отдалился от меня, и, читая его, я поражался - неужели это я написал? То есть я четко понял, что моя душа существует совершенно независимо от меня и живет самостоятельной жизнью в знаках, в буквах, в словах. Многим я обязан Юрию Нагибину, Фазилю Искандеру и Владимиру Лакшину, читавшим меня и напутствовавшим не только словами одобрения, но и рекомендациями к изданию моих книг.

 

Юрий КУВАЛДИН