May 29th, 2012

МЫСЛЕОБРАЗ ПОЭТА АЛЕКСАНДРА ВИШНЕВОГО (1952-2008)


Елена Черникова


Александр Люсый


Александр Вишневой

Для начала в некоторой степени, как и положено истинному поэту, несколько инфернальные строки:

Одеколону

Плесни, Елена,
Очередная

Звезда стояла

У изголовья,
По гобелену

Неторопливо
Перемещались
Единороги.

Александр Люсый, проникновенный эрудит и один из лучших исследователей движения логоса, здесь сразу отмечает рождение мыслеобраза, ибо логическая парадигамальность объединяется в наррадигмальность, производное от понятия нарратив словосочетание наррадигма - образец превращения грамматической структуры в мыслеобраз. Ясно, что трансцендентные нарративы Александра Люсого, соединяющего поэзию Александра Вишневого с текстуальной независимостью Петербургской школы, явно отдаляют нас, приближая, к этому сиянию севера в Киммерии Максимилиана Волошина. Александр Люсый создал понятие крымского текста в русской литературе, в который входит творчество Александра Вишневого. 28 мая 2012 года, в понедельник, в 19 часов, развивала на вечере в своём литературном клубе «Творчество» в лучшем книжном магазине столицы «Библио-Глобусе» на Большой Лубянке (бывшей улице Кирова) тему оригинального творчества Александра Вишневого известная писательница Елена Черникова, учившаяся вместе с поэтом в Литературном институте. Елена Черникова с прекрасной поэтической раскрепощенностью, последовательно, в атмосфере доверительной беседы поведала собравшимся трагедию жизни и творчества этого оригинального поэта, умершего в 2008 году. Елена Черникова говорила:

«Он берёт слово, разворачивает его, разбирает на буквы, а освобождённый смысл в ответ начинает лучиться - и расширяется, будто вселенский экран, и тогда на просвет Слова виден Бог. В руках Вишневого, как чувствовала это я, были все слова, все нити смыслов, он их расколдовывал и дарил мне. Разумеется, не только мне, а всем, кого брал в собеседники. Щедрость собеседника  могла заключаться порой в простом терпении. Жди тут неделю, пока мыслитель выскажется до конца, известного лишь ему. А мне нравилось. Я слушала годами и не уставала никогда».
Первая книга «Темные Плеяды» Александра Вишневого усилиями Елены Черниковой увидела свет только после его смерти.

 

Юрий КУВАЛДИН