August 4th, 2011

БАНДА ГРОМОСЛАВСКИХ С ПРИМКНУВШИМ ШОЛОХОВЫМ

Возможно, роман Федора Крюкова «Тихий Дон» в плагиаторском варианте никогда не был бы обнародован, если бы Сталину как-то доложили вовремя, что белоказачье произведение готовятся издать в советской Москве - в журнале «Октябрь». Но Сталина в это время в Москве не было. Рой Медведев, полвека изучающий людоедство Сталина без понимания людоедства Ленина (Сталин убил его отца - комбрига), пишет в книге «Неизвестный Сталин», с. 14: «Сталин прошёл полный курс мацестинских тёплых сероводородных ванн. Это ему помогло. Однако в 1927 Сталин снова приехал в Мацесту, уже в конце ноября и с теми же жалобами. Он провёл на курорте почти весь декабрь». Именно в конце ноября Шолохов привёз в Москву сразу три тома «ТД». Напомню вкратце о его судьбе. Возвратившись из Москвы в Букановскую станицу в конце 1923 года, Шолохов ошарашил Громославского просьбой выдать за него замуж не Марию-перстарку, а 20-летнюю Лидию. Но П. Я. решительно настоял на том, что отдаст за него только старшую дочь, иначе он никогда не станет «знаменитым писателем». Шолохов покорно женился на Марии, взял её потихонечку, «без шума и пыли» - никакой свадьбы не устраивали.  Торжество женитьбы совместили со встречей Нового года, а в первых числах января молодые поехали через станцию Грязи в Москву, чтобы в столице «из грязи попасть в князи». Пока молодые хоронили Ленина, шатались по редакциям, принюхивались к литературной атмосфере и обдумывали, как им лучше обдурить литературную Москву, в это время в Букановкой неустанно скрипели перьями все дети Громославского от двух браков: варганили зятьку своему «Донские рассказы». Когда плагиат-дело пошло на лад, в 1926 Мария родила дочь Светлану. В семье Шолоховых четверо детей: Александр (1928-1990), Михаил 1935, Мария 1938. Трое здравствующих детей во спасение родителей-плагиаторов болтают всяческую чепуху... Как только началась публикация «ТД» во всех областных центрах Юга России люди заговорили о плагиате произведения Федора Дмитриевича Крюкова, они знали его как писателя номер один Донского казачества. В таких городах, как Воронеж, Ростов, Тамбов стали организовываться «Общества в защиту Крюкова от плагиата Шолохова». Никто не обращал внимания на статейку большевика Серафимовича в «Правде» за 19 апреля 1928 — пошлую апологетику окололитературного проходимца Шолохова. Статейка была лишена всякой конкретики относительно жизненного и творческого пути лже-автора «ТД». Слухи о чудовищном плагиате продолжали «шириться, не ведая преград». Тогда в дело вмешался Сталин - политический прагматик, он сразу оценил ситуацию с «феноменом Шолохова», понял, как этот прохиндей сможет быть ему полезен в деле литературной реабилитации кровавой коллективизации. Сталин очень любил использовать тех, которые помогали его вину за преступления против народа перекладывать на плечи других людей, которых потом можно будет и расстрелять... как раз за то, что они рьяно выполняли указания вождя. Для него главным было - оставаться любой ценой популярным в народе, чтобы всякие дураки потом говорили: так ведь Сталин не знал, его обманывали всякие злодеи-перегибщики. Сталин выступил в «Правде» за 29 марта 1929 со статейкой, подписанной пятью холуями, что будут уничтожены как «враги диктатуры пролетариата» все те, кто будет распространять слухи, что Шолохов - не автор «ТД». Одновременно он остановил публикацию третьей книги романа: ему надо было заставить банду Громославских и примкнувшего к ним Шолохова поработать над созданием произведения, которое реабилитировало уничтожение наших крестьян-кормильцев.

 

Анатолий СИДОРЧЕНКО из книги «Роман «Тихий Дон» создал Фёдор Дмитриевич Крюков»

Читать в "Нашей улице":
Федор Крюков

Михаил Шолохов не писатель и не автор "Тихого Дона"


sidorchenko (600x450, 98Kb)На снимке: кандидат философских наук Анатолий Сидорченко
























В 1929, как мною впервые установлено, Сталин с большой иронией назвал Шолохова "знаменитым писателем нашего времени", назвав роман "Тихий Дон" "не совсем негодной вещью" и сравнив его с брошюрой некой Микулиной "Соцсоревнование", а теперь, когда литературоведы в штатском трубят о "выдающемся писателе Шолохове" (Альтшулер-Лежнев начал трубить об этом в 1941 книгой "Михаил Шолохов"), Сталин вдруг поправил иностранца, важного посланца пока еще дружественной комстраны решительной репликой, что в СССР "есть два писателя лучше Шолохова". И - кто же? Неизвестные нашим друзьям за рубежом какой-то писатель и какая-то писательница, которых Джилас, человек с прекрасной памятью даже не запомнил, даже не записал. Не буду писать о том, как я установил подлинные имена, которые назвал наш вождь - для этого потребовалось бы рассказывать слишком много, назову лучше сразу имена: Александр Корнейчук и Ванда Василевская! Такие имена Сталин мог назвать только в одном случае: когда он точно знал, что Шолохов не писатель и не автор "Тихого Дона". Он не мог, разумеется, сказать правду до конца - мол, дорогой Милован, я это чудище алкогольное произвел в писатели самолично, так было нужно для диктатуры пролетариата, так нужно было для строительства коммунизма. А если еще честнее, добавил бы Сталин, наша партия прозевала белоказачий роман - и стараниями предателя Серафимовича и двух активных дамочек он был опубликован (одну мы расстреляли позже, а у другой зятя расстреляли и детей репрессировали), а счастливый плагиатор Шолохов нам понадобился, чтобы выкрутиться из создавшегося положения. Партия выкрутилась, но далеко не лучшим образом, ради торжества плагиата многих пришлось уничтожить - особенно молодых учителей. А вот и подтверждение сказанного. Открываем огромный том: Международный фонд. Демократия. Россия XX век. "Власть и художественная интеллигенция. Документы 1917-1953", М, 2002. Среди документов на сс. 688-691 "Деятели литературы и искусства на приеме у И. В. Сталина. Из журналов записи лиц, принятых генеральным секретарем ЦК ВКП (б). Шолохова Сталин принимал первый раз 28 ноября 1930, затем 28 декабря 1931, 29 октября 1932, 2, 4 июля 1933, 14 июня 1934 (более 3-х лет не принимал!), 4 ноября 1937, 31 октября 1938 (принял последний раз!). Ванду Василевскую - 8 октября 1940 (в этот год больше никого С. не принимал!), 7 мая, 11 августа, 8 ноября 1943; 11 раз принял в 1944 - 17, 22, 23 мая, 22 июня, 15 июля, 3, 5, 7, 27 августа, 29 сентября, 1 октября; 21 апреля 1945 - последняя встреча; Александра Корнейчука Сталин принимал: в 1942 - только одного Корнейчука! - дважды: 24 июля, 20 августа - принимал несмотря на жуткую напряженку от военных поражений!; 21 и 25 апреля 1943. Корнейчука Сталин особенно полюбил за пьесу "Фронт": она снимала с вождя ответственность за немецкие победы, перекладывала его вину на подчиненных, а Василевскую - за высокую художественность и патриотизм в "Радуге" и других произведениях. А Шолохов никакой пользы для нашей победы он не принес, не помог ни одному солдату повернуть колесо телеги или пушки... Сталин давно понял, что Шолохов не тот, за кого он его принял, у него было в нем полнейшее разочарование. Ну, а ты, Москва златоглавая, слезам не верящая, должна в тиходонском вопросе поверить только мне да всесильным фактам, которых будет еще много-премного впереди... В тиходонском вопросе, благодаря преступникам-большевикам и лично Сталину, "донская деревня" обманула Москву! И с этим позором Москвы надо покончить раз и навсегда. Хрущев, очень медленно и непоследовательно разоблачая культ личности Сталина, фактически принял от него эстафету продолжения тиходонского преступления коммунизма. Заметно было, что Шолохов никогда никаких нападок на Сталина не делал. Тем не менее, Хрущев, литературно малограмотный, образование черпающий в основном из газет и фильмов, - как будто иностранец, тоже видел в Шолохове крупного литератора, которого он надеялся использовать...


Анатолий Сидорченко

Анатолий Сидорченко в журнале Юрия Кувалдина "НАША УЛИЦА"