August 2nd, 2011

Владимир Яков­ле­вич Лак­шин

Оригинал взят у philologist в Владимир Яков­ле­вич Лак­шин
Владимир Яков­ле­вич Лак­шин ро­дил­ся 6 мая 1933 го­да в Моск­ве. Его отец, Яков Ива­но­вич Лак­шин, был ар­ти­с­том Мос­ков­ско­го ху­до­же­ст­вен­но­го те­а­т­ра. Там же, во МХА­Те ра­бо­та­ла во­ка­ли­ст­кой и мать – Ан­то­ни­на Сер­ге­ев­на Чай­ков­ская.


Юрий КУВАЛДИН и Владимир ЛАКШИН (1979)

Ог­ля­ды­ва­ясь на про­шлое, Лак­шин в 1961 го­ду при вступ­ле­нии в Со­юз пи­са­те­лей при­знал­ся: «В дет­ст­ве я мно­го бо­лел, с 1940 по 1948 год ле­жал в кли­ни­ке ко­ст­но-су­с­тав­но­го ту­бер­ку­лё­за. По­это­му учил­ся я боль­шей ча­с­тью за­оч­но и де­ся­ти­лет­ку окон­чил с ат­те­с­та­том Мос­ков­ской оч­но-за­оч­ной шко­лы ра­бо­чей мо­ло­дё­жи. Осе­нью 1950 го­да по­сту­пил на от­де­ле­ние рус­ско­го язы­ка и ли­те­ра­ту­ры фи­ло­ло­ги­че­с­ко­го фа­куль­те­та МГУ».

Од­но­курс­ни­цы Лак­ши­на вспо­ми­на­ли: «Он при­шёл в на­шу 4-ю фран­цуз­скую груп­пу рус­ско­го от­де­ле­ния в се­ре­ди­не 1-го кур­са и ока­зал­ся един­ст­вен­ным маль­чи­ком – сре­ди двад­ца­ти дев­чо­нок <…> Во­ло­дя сра­зу вы­де­лил­ся из об­щей мас­сы как че­ло­век не­за­уряд­но ода­рён­ный. Он до­воль­но ско­ро был из­бран Пред­се­да­те­лем НСО. Мы ча­с­тень­ко по­сме­и­ва­лись, на­блю­дая, как при встре­че с на­ши­ми убе­лён­ны­ми се­ди­на­ми про­фес­со­ра­ми, ко­ри­фе­я­ми фа­куль­те­та, Во­ло­дя об­ме­ни­вал­ся с ни­ми це­ре­мон­ным по­кло­ном и ру­ко­по­жа­ти­ем, при этом об­ра­ща­лись они к не­му не ина­че как «Кол­ле­га!» («Фи­ло­ло­ги­че­с­кий фа­куль­тет МГУ. 1950–1955. Жизнь юби­лей­но­го вы­пу­с­ка», М., 2003).

Collapse )

А. Горнфельд "Памяти Ф. Д. Крюкова"

С большим опозданием дошла до Петербурга печальная весть о безвременной кончине Федора Дмитриевича Крюкова, беллетриста и политического деятеля, одного из редакторов "Русского богатства". Он умер еще в феврале этого - 1920 - года от сыпного тифа в одной из станиц Кубанской области. Донской казак по происхождению, рождения 1870 года, филолог по образованию, народник по общественным влечениям, в своих произведениях, малая доля которых объединена в двух его сборниках - "Казацкие мотивы", 1907 и "Рассказы", 1 том, 1914 - он сосредоточился главным образом на изображении людей и нравов милого его сердцу "тихого Дона". Чуткий и внимательный наблюдатель, любящий и насмешливый изобразитель простонародной души и жизни, Федор Дмитриевич принадлежит к тем второстепенным, но подлинным создателям художественного слова, которыми по преимуществу гордится русская литература. Отдельные фигуры из его произведений не запечатлеваются в мысли читателя, как вековечно живые обобщения человеческим судеб и обликов; но из всей совокупности его рассказов о жизни народы неизменно встает один многообъемлющий образ - образ этого народа встревоженного, ищущего, болезненно приспосабливающегося к сумятице взбудоражившей его быт и душу в первую четверть века. Эту мятущуюся душу народную Крюков изображал и в мирном течении повседневного быта, и в острых столкновениях с новизной, изображал вдумчиво внимательно, с той строгой простотой и художественной честностью, которые естественно вытекали из его прямой и ясной натуры. Особенно отчетливое выражение находила эта художественная честность в его превосходном языке, в сочной, жизненной областной речи его героев, даже в необходимых преувеличениях шаржа, речи, не отдающей ни кабинетной выдумкой, ни словарной находкой. Он не был тенденциозен, но общественная мысль всегда лежит в основе его рассказов. Охотно пользовался он смешанной формой публицистики и повествования, где общественно-политические соображения опирались на его колоритные, всегда самостоятельные и убедительные наблюдения. Мягкий юмор, забавный и часто трогательный, был любимой атмосферой его рассказа.
По окончании Императорского Санкт-Петербургского историко-филологического института, где он обучался за казенный счет, Федор Дмитриевич Крюков в течение нескольких лет преподавал русскую словесность в провинциальных учебных заведениях, - однако, его педагогическая карьера была непродолжительна; военное ведомство еще терпело кое-как его вольномыслие, но для Министерства народного просвещения его направление, в связи с неизменной задушевностью по отношению к ученикам, было совершенно неприемлемо. Широко популярный в родных местах, Крюков был избран членом первой Государственной думы, где примкнул к трудовикам, и его выступления здесь, его борьба с казенными представителями казачества не остались не замеченными даже в этом собрании, выдвинувшем сразу так много ярких политических ораторов. В литературе Крюков выступил рано - еще в "Северном Вестнике", затем примкнул к группе "Русского богатства", оценившей в нем не только знатока народной жизни и общественного единомышленника, но и хорошего литературного судью, осторожно и уверенно разбиравшемся в поступавшем в журнал литературном материале, характеристики которого обычно ждут и требуют от редакции начинающие писатели. В личных отношениях он был редкий по привлекательности и душевной мягкости человек, добрый и отзывчивый, бесконечно честный в жизни, как был он честен в творчестве, и надо думать, что в скорби об этом прекрасном товарище не останется одинокой осиротевшая семья "Русского Богатства".

А. Горнфельд "Вестник литературы" за 1920 в № 6 (с. 15-16)