May 2nd, 2011

КНИГА И ТЕЛО

Почему мне так хорошо с книгами, и так плохо с авторами этих книг? Потому что у меня уже начинается старческое отвращение к телам, как к предметам для захоронения или для сжигания в печах крематория. Для писательской острастки в молодости я некоторое время работал могильщиком в Салтыковке. На веревках с напарниками опускал гробы в могилы, которые рыли ломом и лопатами, заточенными, как бритвы. Заколачивал длинными гвоздями крышки гробов, принимал бутылки водки, засовывая их в карманы ватных брюк зимой, или в брезентовую куртку летом. Для большей острастки проходил практику в морге. Чтобы сдерживать себя от ужасов препарирования, я представлял себе, что стою у мясных рядов на рынке. Так же резали людей в алтаре в дохристианскую эпоху и ели. А инки этим занимались вплоть до новых времен, до прихода просвещенных испанцев. Варили ноги, руки, и ели. Всё, как и положено у животных. Вырывали сердце, которое съедал верховный священник. Разговлялись. Евхаристия такая была, пока Авраам не заменил людей на баранов. Стали резать в алтаре на кону баранов. Диа-кон орудовал ножом. Потом догадались метафоризировать сие действо. Стали есть хлеба и запивать вместо крови вином. С этого момента появилась литература, стоящая над варварством жизни. Вот почему мне хорошо с книгой. С книгой животное превратилось в человека.

 

Юрий КУВАЛДИН