April 25th, 2011

ПРОРЫВ МИХАИЛА КОЗАКОВА

Впечатления дней собираются в копилку памяти бессознательно. Из тысяч прочитанных книг - для методологии писательского дела. Из жизни - для самого мяса моих произведений. У Михаила Козакова было ошибочное представление о творчестве. Книжную память он ставил на первое место. Отсюда - пронзившая его до дна литературщина. Михаил Козаков всю жизнь провел на котурнах. Если сказать проще, выкаблучивался, выпендривался. Советский пижон. Актеры торгуют телом. И вдруг… И только в «Покровских воротах» сознание Михаила Козакова опрокинулась. Жизнь ворвалась в творчество и убила литературщину! Лев Толстой совершенно справедливо ругал Вильяма Шекспира. «Гамлет» - насквозь литературен, да и по содержанию не стоит выеденного яйца. Игорь Косталевский как-то сказал, что «Безымянная звезда» - лучшая режиссерская работа Михаила Козакова. То есть Игорь Косталевский тоже расписался в своей литературщине, хотя в последнее время он приблизился к пониманию жизни народной гущи.

 

За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей

Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.

Мне на плечи кидается век-волкодав…

 

Это написал народный поэт Осип Мандельштам. Так густо и жизненно писал народный писатель Андрей Платонов. Борис же Пастернак из страха на тихой военморовской даче такого написать не мог. «Доктор Живаго» пример махровой литературщины. Поэтому насквозь литературный Борис Пастернак так притягивал литературного Михаила Козакова. Я давно уже сказал, бездарные режиссеры, а также те, которые хотят заработать, берут к постановке Шекспира, Мольера, Островского, Чехова, чтобы завлечь зрителя именами и скрыть свою бездарность или цинизм. Драматургия Леонида Зорина показала нашу бесшабашную московскую жизнь, нашу коммунальную, не литературную и не заграничную, а именно нашу после смерти тирана, с кружкой пива и с рюмкой водки, и раскрыла в Михаиле Козакове народный талант. Еще приятно то, что Михаил Козаков любил выпить. И - главное - написал книгу.

 

Юрий КУВАЛДИН