October 11th, 2010

БЕССМЕРТНЫЕ

В «Философии печали» я писал:

«Хотя возникновение мысли, необычайной мысли - для меня процесс мучительный. Я прежде увидел одинокое озеро на широком лугу, изрезанном глубокими тенями продолговатых облаков, тянущихся вдоль горизонта. К озеру идет философ... Понимаете, - и тишина! Звук жужжащего шмеля: ж-ж-ж-жз-жз-жз! Мир, подобно ребяческой погремушке, сотрясается где-то в стороне, недосягаемой стороне. А философ идет к озеру... Он всю жизнь идет к озеру. Облака, как шершавые черепахи, ползущие по небу полудня. Солнце то скроется, то... Вопиющее, страдающее сердце философа, брошенного в туманную точку среднерусской местности. Совершаются на земле где-то войны, перекалеченные люди безумно доказывают друг другу недоказуемое, а философ идет к озеру. Век проходит, и ничего у философа и с философом не случается. Ничего. Широкий, утопающий в ромашках июльский луг, воздух дрожит и струйками вздымается к небесам, а философ идет к озеру. И все - век: поход к озеру! Жизнь, совершенная на периферийности жизни... Понимаете, девятнадцатый золотой век русской мысли, век необычайных метаморфоз, век противоречий, войн, борьбы... Разночинцы, народовольцы, покушения и убийства царей и министров... И философ, который обо всем этом понятия малейшего не имеет, он ни разу не выезжает ни в какой город, он не выписывает календарей, не читает газет...»

Писатель, или философ, обеспечивает бессмертие своей души в тексте, в Слове. Подавляющее же большинство людей совершенно не понимают, что они продвигаются к смерти, к абсолютному исчезновению. То, что им обещает церковь бессмертие за смирение и покаяние – легенда о любви и дружбе. Никому никакого бессмертия, кроме писателей, кроме Библии, «Братьев Карамазовых» и «Философии печали». Бессмертие есть только у писателей. Двадцать лет назад вышла моя книга «Философия печали», и в 1990 году родились те, которые уже ходят по улицам, вступают в отношения с противоположным полом и плодят себе подобных. Они почти ничего не читают, живут физиологической жизнью. При виде этих субъектов у меня происходит на душе то же самое, что у зрителя, который остался подряд на три сеанса в кинотеатре: всё заранее известно, и фильм не производит уже никакого впечатления. В абсолютном забытьи каком-то пребывают в жизни люди, впадают в жизненный транс, из которого даже не собираются выходить. Жизнь настолько их оглушает и притягивает, что они живут, как бессмертные. Хотя ни своего рождения, ни своей смерти человек не знает. Вот в этом и есть сила жизни, её неисчерпаемость, загадочность.

 

Юрий КУВАЛДИН