February 7th, 2010

ПОЭЗИЯ ВЕДЬ ДЕЛО СУМАСШЕДШИХ

Что касается поэзии, да и литературы в целом, то от века остается всего лишь несколько имен. Штейнберг хороший поэт, но Мандельштам лучше. Акимыч сильно повредил себе переводами, зарабатыванием денег. Он не продвигал себя, как поэта, как это делал, скажем, Бродский. Бродский и Мандельштам - это стихии. Акимыч, Тарковский, Липкин – лаборатория.

Но в искусстве должны быть парадоксы. Например, такие:

Любо мне, плевку-плевочку,
По канавке грязной мчаться,
То к окурку, то к пушинке
Скользким боком прижиматься.

Пусть с печалью или с гневом
Человеком был я плюнут,
Небо ясно, ветры свежи,
Ветры радость в меня вдунут.

В голубом речном просторе
С волей жажду я обняться,
А пока мне любо — быстро
По канавке грязной мчаться.
<1907>

Вот! Тиняков! Лесин, кстати, близок к нему. А умники на такие высоты не поднимаются. Поэзия ведь дело сумасшедших.

Чехов говорил, что человек существо промежуточное, и что физическая форма ему не нужна.

 

Юрий КУВАЛДИН