June 30th, 2009

«НАРИСУЙ МЕНЯ, ВАНЯ, ПОХОЖЕЙ!»

Ну и хорошо, что Виктор Широков любит голландцев, не всех, а малых голландцев. Еще лучше, что он любит современных русских, у которых есть всё: от малых голландцев до большого Александра Трифонова с «Краеугольным камнем» в самой продвинутой галерее Москвы – «Галерее на Солянке». Широков говорит и пишет, пишет и одновременно говорит, что бы я прочитал: «Красная звезда получила вскоре по заслугам и сильно деформированная стала "новой кометой" и "краеугольным камнем" на холстах Александра Трифонова.
То давнее стихотворение (Широков имеет в виду одно из своих стихотворений. – Ю.К.) заканчивалось так:

Соседям остаётся фикус в кадке,
а фокус в том, чтоб открывалась высь.

Именно эта высь проглядывает голубым космосом на картинах молодого художника. И ангел Аполлинера, и лермонтовский расстрелянный ангел вносят вполне человеческие, гуманитарные ноты в додекафонию сегодняшнего апокалипсиса».

Конечно, нужно всегда говорить об озере, стоящем отвесно. Художник запускает огненный камень в зрителя, а тот пугается, спрашивает: «Где люди на холсте?». Нет, господа, людей на холст больше не допускают. Их допускает каждый встречный поперечный своим цифровым фотоаппаратом. А то, что делает фотоаппарат, художник не имеет права делать. Человек, умеющий похоже срисовывать с натуры, не может называться художником. Впрочем, отставшие от поезда тоже хотят выставляться. В сельских клубах. «Нарисуй меня, Ваня, похожей!» - неизменное желание доярки, ценительницы искусства с совхозной фермы. Художник рисует не для народа. Художник рисует для художника.

 

Юрий КУВАЛДИН