March 28th, 2009

СИЛА ПИШУЩЕГО ЧЕЛОВЕКА


Юрий КУВАЛДИН с женой АННОЙ и Владимир КУПЧЕНКО с женой РОЗОЙ (рядом с ним) Коктебель, Дом ВОЛОШИНА, мастерская, под огромным ликом царицы Таиах (1977)

Вижу Кара-Даг, тихий шелест коктебельского моря, дом Макса, оплетенные бутыли с молодым вином, белобрысого Володю Купченко, идущего босиком по писательскому парку с судками за обедом в рабочую столовую. А после обеда, именно он, Владимир Петрович Купченко, садится за составление "Хронологической канвы жизни и творчества М.А.Волошина"... Мир делится на физику и текст. Физика смертна, текст бессмертен. Оттуда идет понимание жизни как текста, как Слова. Макс сидел на втором этаже в своем кабинете среди книг, акварелей и татарской посуды, и писал, поглядывая на море. А веселящиеся гости пропали из жизни бесследно, кроме пишущих воспоминания о нем. Например, Федор Карлович Арнольд (/1877-1954/ - присяжный поверенный, после революции юрисконсульт. Его воспоминания были переданы в ДМВ профессором В. М. Лавровым /Москва/) пишет: "Особенностью таких людей, как Макс, является то, что без всякого усилия они идут в жизни своим путем, не отклоняясь в сторону. Множество русских интеллигентов делали не то, что хотели бы делать. Судья, неохотно занимающийся своей службой, превращается вечером в прекрасного скрипача; железнодорожник с увлечением занимается астрономией... "Рабы, мы ниву жизни пашем и горечь жизни пьем до дна", - писал я когда-то. Но я знал и других людей. Они легко, как нечто само собой разумеющееся, отмели от себя все, что кажется необходимым и к чему стремится большинство людей, - деньги, власть и т. д., и прошли по жизни танцующей походкой, избранники судьбы, соль земли, ее гордость и украшение. Таким был Макс - и таким он останется в памяти всех, кто знал и любил его".
В чем сила пишущего человека? В бессмертии. Это ясно.

Юрий КУВАЛДИН

ВОЛНЕНИЕ

Кто-то настойчиво стучит в железную дверь. Зачем стучать, есть же звонок, а еще раньше, снизу, домофон. Но стук продолжается. Тогда догадываюсь и смотрю в окно на железный отлив, по которому с ритмикой маятника стучат крупные капли с крыши. Тает снег. Начинаешь писать, преодолевая сопротивление материала, и постепенно наступает волнительная тишина. Это ни с чем не сравнимое поэтическое волнение приходит в процессе создания каждой новой вещи. Вас сильно взволновал, растрогал, вызвал множество ассоциаций, задел за живое новый рассказ и вы, как во сне, проехали свою станцию в метро, погрузившись в рассказ. Однако быть может, и другие произведения взволнуют вашу душу, лишат душевного равновесия, и в другое время вы будете стремиться к симфоническому мышлению и к высокой стилистике писателя. Снег синий, и зеленый, и даже красный, но только не белый, особенно под соснами на взгорке, прогреваемом весенним солнцем.

Юрий КУВАЛДИН