January 3rd, 2009

ПРОЗРЕНИЕ ВЛАДИМИРА МОНАХОВА



Оригинальный писатель из Иркутска Владимир Монахов, иногда пишущий по юношеской привычке стихами, через альтер-эго сообщает: "Равняться разумно на слово не земное, а небесное, - пришел он к неожиданному выводу, - надо всецело равняться на божественный глагол Иисуса Христа, но не как носителя веры христианской, а как поэта, литературные достижения которого дошли до нас, к сожалению, только в виде пересказов его учеников". Вот это "к сожалению" говорит о том, что то, что не было записано, того не существовало. Христос живет в тексте. Христос есть литературный герой. Сильный литературный герой живет наряду с автором текста. А не так давно с этой моей мыслью Владимир Монахов не соглашался, полагая, что напрасно древние философы придумали определение Бога, что Он есть Слово.
Тогда Владимир Монахов писал следующее: "“Если человек не запечатлел себя в Слове, в литературе, то он не жил”, – такую мысль повсеместно распространяет издатель и писатель Юрий Кувалдин. Этим заблуждением живут многие русские начитанные люди. Особенно те, кто активно склоняется к сочинительству. А между тем ещё Александр Пушкин, наше всё, давший русскому сообществу смертельную дозу классической литературы, не уставал повторять, что литература – частное дело пишущего и читающего. Полтора столетия спустя эту мысль попытался отстоять Андрей Синявский в среде чрезмерно политизированных советских современников. Известно, что это закончилось для него судом, лагерем и вынужденным бегством за границу".
Скажу сейчас так: человек без слова, не записанный в слове - не человек, а трава. Вспомним "Маугли" Киплинга. Человек не рождается со словом, он загружается словом и накрывается именем, допустим, таким как "Владимр Монахов". Но "Владимиров Монаховых" много в мире, однофамильцев, да и полных тезок, так что писателю Владимиру Монахову нужно прочнее идентифицироваться и индексироваться в поисховых системах. Пушкин - это текст. Текст автора и есть автор. "Война и мир" есть Лев Толстой. "Преступление и наказание" есть Федор Достоевский. "Воспоминания Бога" есть Владимир Монахов, который должен отчетливо представить, что текст его будет жить, как ранее перечисленные тексты классиков, тогда, когда его, Владимира Монахова, не будет на свете. Литература - это литургия. Это текст! Это Слово! По всей видимости, Владимир Монахов теперь в состоянии понять, что он мне не был бы известен, если бы не писал. Слово правит миром, слово и есть человек. Слово есть Христос. Или, уточняю, Херос Теос, или Херос Бог, понятно теперь, почему он любовь. Оказывается, до встречи со мною, Владимир Монахов жил в заблуждении, как до сих пор живут миллионы, которые не запечатлели себя в Слове, не записывающие свою душу, и, поэтому, бесследно исчезающие с лица земли. Как будто их никогда и не было.

Юрий КУВАЛДИН