August 2nd, 2008

СТИХИ - ПРИГОТОВИТЕЛЬНЫЙ КЛАСС К ВХОЖДЕНИЮ В ЛИТЕРАТУРУ

 
Поэт Александр Тимофеевский

Александр Тимофеевский, у которого я сегодня был, пил чай с тремя сотртами сыров и двумя тортами с конфетами, сказал мне, что в своем дневнике он вывел определение поэзии. Вот оно:
"МОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПОЭЗИИ 
Квятковский утверждает, что стих – это “форма поэтической речи, отличающаяся от прозы системой параллельных речевых рядов, которые придают фразостроению ощутимую стройность… Всякий стих основан на системе повторности определенного конструктивного элемента, придающего речевому процессу четкость ритмической композиции”. 
Жирмундский трактует этот вопрос во множестве статей, но суть их в конечном счете сводится, как и у Квятковского, к параллельны речевым рядам. 
Литературная энциклопедия терминов и понятий, изданная в 2001 г., сообщает нам следующее: “Ритм поэтической речи создается отчетливым делением на соизмеримые отрезки в принципе не совпадающие с синтаксическим членением. Прозаическая художественная речь расчленяется на абзацы, периоды, предложения и колоны, присущие обычной речи, но имеющие определенную упорядоченность: ритм прозы однако сложное и трудноуловимое явление, изученное недостаточно”. (В. Кожинов).
Между тем, если мы обратимся к творениям Гоголя, Андрея Белого, Бабеля, Платонова и проч., то убедимся, что ритм их прозы, отнюдь, не так уж трудно уловим, скорее очевиден. Тогда где же граница между прозой и поэзий, в чем их различие? 
На мой взгляд, различие надо искать совсем в другом. Проза отличается драматургией характеров и положений, поставленных в строгие пространственно-временные рамки. Лирической же поэзии присуща драматургия эмоций, где пространственно-временные рамки весьма расплывчаты и нивелированы. Вот вам пример:

Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.

Быть может, за стеной Кавказа
Укроюсь от твоих пашей,
От их всевидящего глаза,
От их всеслышащих ушей.

Пространственно-временные рамки размыты настолько, что, если говорить о языке и стилистике, кажется, что стихотворение написано сегодня. Откройте наугад Пушкина, Хлебникова, Мандельштама, Есенина, Степанову или Веденяпина и легко согласитесь со мной или попытайтесь поспорить".

Писатель Юрий Кувалдин давно вынес поэзию за рамки литературы. Вот мои рассуждения:
Для того чтобы словесное творчество воспринималось как искусство, оно должно быть отделено от практической речи. На заре словесного искусства возникало категорическое требование: язык литературы должен отличаться от обыденного, воспроизведение действительности средствами языка с художественной целью - от информационной. Так определилась необходимость поэзии. 
Общепринятым заблуждением неподготовленных авторов (как правило, поэтов) считается утверждение, что обычная речь людей и прозаическая речь - одно и то же и, вследствие этого, что проза по отношению к поэзии - явление первичное, предшествующее. Я не могу согласиться с тем, что художественная проза представляет собой исторически исходную форму, однотипную с разговорной нехудожественной речью. Первый литературный порыв выражается в том, чтобы заговорить на "другом" языке, отличном от "прозы" жизни, заговорить "стихами". Почти вся русская провинция литературу понимает, как писание стихов. Поэтому я стихов в своем журнале не печатаю, кроме исключительных случаев (Краснова, Тимофеевский, Слава Лён, Бачурин, Ковальджи и некоторые другие поэты). Стихотворная речь (равно как и распев, пение) была первоначально единственно возможной речью словесного искусства. Этим достигалось "расподобление" языка, отделение его от обычной речи. И лишь затем начиналось "уподобление": из этого - уже резко "непохожего" - материала создавалась проза. Поэтому в любом литобъединении вы обнаружите только поэтов, а если и попадется прозаик, то лишь начинающий, записывающий язык улицы, и это исключение лишь подтвердит правило. И в Литинститут девяносто процентов поступающих идут со стихами. Стиховая речь мыслится как нечто более сложное по структуре. Я же считаю, что на типологической лестнице, построенной по схеме: движение от простоты к сложности, - расположение жанров иное: разговорная речь - песня (текст+мотив) - "классическая поэзия" - художественная проза. Разумеется, схема эта имеет лишь характер грубого приближения. 
Понятие простоты в искусстве значительно более всеобъемлющее, чем понятие прозы. Оно шире даже, чем такое литературоведческое обобщение, как "реализм". Я не устаю повторять, что представление о простоте как синониме художественного достоинства появилось в искусстве весьма поздно, характеризуя высокую зрелость художественной культуры человека. Ибо простой человек всегда думает об украшенности, о красивостях. Представление об "украшенности" как необходимом знаке того, чтобы искусство воспринималось именно как искусство (как нечто "сделанное" - модель), будет присуще многим исторически ранним художественным методам. 
Ту же черту можно отметить и в современном эстетически неразвитом "взрослом" вкусе, который всегда в литературе рассматривает красоту, как стихи, а прозу и вовсе за искусство не считает. (Из сказанного, конечно, нельзя вывести обратного силлогизма о том, что всякие стихи, уже сами по себе, - свидетельство эстетической невоспитанности.) Потом нельзя забывать, что стихи, как правило, детская забава, а проза - дело позднего философского осмысления жизни. Понимание простоты как эстетической ценности приходит на следующем этапе. Оно неизменно приходит как отказ от украшенности. Ощущение простоты искусства возможно лишь на фоне искусства "украшенного", память о котором присутствует в сознании зрителя-слушателя. Художественная проза возникла на фоне определенной поэтической системы как ее отрицание. И исходя из этого настоящая поэзия возникает как преодоление, даже отрицание выдающихся образцов прозы. Таким образом формула усложняется, и выглядит так: 1. Разговорная речь. 2. Песня (текст+мотив). 3. Поэзия. 4. Проза. 5. Классическая поэзия. 6. Художественная классическая проза. Конечно, эти уровни могут уходить по спирали ввысь, как арифметика стремится стать высшей математикой, как народная мудрость стремится стать философией.

Юрий КУВАЛДИН


http://aptimofeevsky.livejournal.com/

http://www.kuvaldin.ru/besedi/aleksandr-timofeevskiy.html