kuvaldinur (kuvaldinur) wrote,
kuvaldinur
kuvaldinur

ОТКРЫТИЕ ПРИКРЫТОГО

Я несколько лет назад повел Нину Краснову по 3-му Крутицкому переулку, где громыхают трамваи, в Крутицкое подворье от станции «Крестьянская застава», беседуя при этом о городе Рязани, о том, что в этом названии всего-навсего зашифровано имя Господа нашего Иисуса Христа, прочитанное наоборот Хрисань, Рязань. Но имя Господа произносить нельзя, оно и здесь зашифровано, прикрыто. В Крутицком подворье, с булыжной мостовой и каменными шатровыми храмами, один священник исцелял пьяниц и любителей покурить и поглотать разных таблеток, чтобы глаза на лоб полезли. И это точно, глаза у многих читателей полезли потом на лоб от силы воздействия эссе Нины Красновой о поэте Александре Тинякове, книгу которого я сразу вырвал своим соколиным оком на прилавке в лавке тогда существовашего «Графомана», владельцем которого был Игорь Чулков. Я сказал при этом Нине, что это абсолютный гений, затоптанный совком. Мы тут же купили себе по книге Одинокого этого поэта Тинякова Александра. Он-то уж дело Бога без маскировки описывал:

Настал июль: ебутся пчелы,
Ебутся в поле овода,
Ебутся с неграми монголы
И с крепостными господа.

Лишь я, неебанный, небритый
Дрочил в заплеванных углах,
И мне сказал отец сердитый:
“Без ебли ты совсем зачах!”

1914

Как будто я преднамеренно сводил поэтессу Нину Краснову в Крутицы, чтобы появилась на свет ее гениальная статья «Одинокий поэт Тиняков».

Любо мне, плевку-плевочку,
По канавке грязной мчаться,
То к окурку, то к пушинке
Скользким боком прижиматься.

Пусть с печалью или с гневом
Человеком был я плюнут,
Небо ясно, ветры свежи,
Ветры радость в меня вдунут.

В голубом речном просторе
С волей жажду я обняться,
А пока мне любо – быстро
По канавке грязной мчаться.

март 1907

Нина Краснова, прочитав книгу, в частности, писала: «В книге Тинякова 2002 года, которая есть у меня, все его стихи датированы. Последние его стихи, которые сохранились и дошли до нашего времени, помечены 1926 годом. А поэт умер - предположительно - в 1934 году. А где же его стихи с 1926 по 1934 год? Быть не может, чтобы он не писал их целых восемь лет, когда он с детства только и жил поэзией. А где же они? Утеряны? Или он все же бросил писать стихи, когда увидел, какие стихи он стал писать? Наступил себе на горло, чтобы оттуда не лились плохие стихи, и залил это горло вином?
Это останется теперь вечной загадкой и тайной Тинякова, которую нам никогда не раскрыть. Но в то же самое время, когда Тиняков писал свои “плохие” стихи, он писал и хорошие. Он не переставал писать их никогда:

Ты любишь перед сном, нагая,
Глядеть в глубокое трюмо...

Я долго искал человека родного,
Но все были чужды и страшно далеки...

Я себя Одиноким назвал...

...Я совсем одинок.
Я разбитый сосуд.

Есть у Тинякова красивое стихотворение “Любовь” - о женщине в белом, посвященное Феле Павловой:

Где-то над жизнью, над миром,
где-то далeко, давно
Видел я женщину в белом
сквозь голубое окно.
.....................................................
Властно всегда опьяняет чувство
меня лишь одно:
Женщину в белом увидеть
сквозь голубое окно.

Когда читаешь это стихотворение у Тинякова, так и хочешь воскликнуть:
- Да это же - как у Есенина! У него - есть о девушке в белом:

Да, мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я люблю в голубом.

Но тут же думаешь, что Тиняков написал свое стихотворение на много лет раньше, чем Есенин, в 1905 году, а не в 1925 или каком там? И значит, это не у Тинякова - как у Есенина, а у Есенина - как у Тинякова! И очень много у Тинякова таких стихов (и любовных, и кабацких, и богохульских), когда ты хочешь воскликнуть:
- Да это же - как у Есенина!
Но тут же думаешь... Да нет, это у Есенина - как у Тинякова... Это не Тиняков похож на Есенина, а Есенин на Тинякова. Получается, что Тиняков (по хронологии творчества) был - первичен, а Есенин - вторичен. Но поскольку Тиняков был спрятан от читателей и они не знали его, а знали Есенина, то для читателей теперь Есенин всегда будет первичен, а Тиняков - вторичен. Хотя Тиняков написал все свои стихи намного раньше, чем Есенин. Вот что значит - вовремя не выйти к своим читателям со своими стихами! Вот что значит вовремя не обрести имя и не стать известным! Ты - первичный, новый, оригинальный, такой, каких до тебя не было в мире, - становишься вторичным и как бы банальным по сравнению с тем, кто на самом деле вторичен по сравнению с тобой! Это - не шуточки! Это - трагедия для поэта! Замалчивание поэта, погребение поэта заживо, вместе со всеми его стихами, - это бoльшая трагедия, чем трагедия в “Англетере”, когда тебя вытаскивают из петли и тебя оплакивает весь мир и когда весь мир начинает шуметь о тебе и ты становишься знаменитым, пусть даже после смерти. А бедный Тиняков... никто даже не знает, где его могила, и есть ли она... И никто не знает его стихов, ради которых он и жил и мучился на этом свете и которые могли бы сделать его таким же знаменитым на весь мир и таким же любимым всеми поэтом, как Есенина! ...Я когда-то так плакала о Есенине, о своем великом земляке, о его судьбе, не символическими слезами. Да и всю жизнь плачу, и несимволическими слезами, и символическими. А получается, что Тиняков - заслуживает большего сочувствия, чем Есенин? И что он в нашей литературе - более трагическая фигура, чем Есенин?
Мать моя, родина!..»
Вот именно, что мать!
Теперь и лавка исчезла, и Крутицы подремонтировали. Лавка была на втором этаже затрапезного деревенского дома при входе в монастырь со стороны Новоспасского проезда (Симоновского вала), где ныне возвели новые здания.

Юрий КУВАЛДИН
Subscribe

  • ВЕСНА ЯСНА

    Беспечного детства дорога полога, улыбка скольженья мгновеньем красна, просила у жизни для счастья немного лежащая тенью в ограде сосна, но…

  • ИДЕАЛ

    Конечно, в стороне, не в тебе же, с печалью перебирая в подробностях особенности своего характера, время позволяет заняться подобной аналитикой,…

  • ЭКЗЕМПЛЯР

    Не будучи в силах вернуться в молодость, старик продолжает молодиться, участвует в молодёжных тусовках, где истинные молодые при нём находятся в…

Comments for this post were disabled by the author